— Я пони. Я оркский пони! И плевать на обиженных лордов.

— Именно! — рассмеялся Лин, целуя её в губы и уговаривая забывать обидные слова Заката.

Лорд усмехнулся у костра:

— Надо же, какое приятное единодушие в оценке Семечки.

Айк не удержался:

— Знаете, тут говорят в таком случае: завидуйте молча. Никто не виноват, что ваш друг подставил вас.

— Это я уже давно понял. Я понял, что то, чем для тебя является дружба, каждый понимает сам. Я лишь стараюсь этому правилу старательно следовать.

— Тогда, может, оставите свои обиды в стороне и расскажите факты о жизни Ник, а не будете говорить домыслы.

Закат выгнул бровь:

— Я и до этого говорил лишь факты. Чья вина, что Ник так рьяно приложила их к себе?

Утес прошептал:

— Вот же тварь… И не смотри на меня так, лорд, я отвлеченно. Я не виноват, что ты это так рьяно приложил к себе. — Он взял из коробки бутылку пива и чуть ли не залпом выпил её, — ну и вечерок расслабляющий.

Лин качнул головой в сторону Заката:

— Ник… Вернемся или ну его? У нас еще номер интера есть…

Она упрямо поджала губы:

— Вернемся.

Он осторожно провел пальцем по её губам:

— Уверена?

— Уверена. — Ник демонстративно передала кинжал, спрятанный в кармане толстовки Лину, — возьми. Мне он не нужен.

Закат приподнял удивленно бровь, но промолчал. Лишь смотрел, как она возвращается назад, заставляя себя не цепляться, как утопающий, в руку Лина.