— Я не… Впрочем… — Ник вырвала руку и быстро пошла прочь. Гнев и обида раздирали её до дикой боли в сердце. Хотелось бежать в никуда и в тоже время прижаться к Лину и позволить себе поверить его сладкой лжи. Только будет ли он лгать? Она унижала Брендона, она ненавидела оборотней и вампиров, она испугалась испорченного ребенком будущего… Она, наверное, чудовище. Это все понимают. Глупое желание во что бы то ни стало доказать, что она не отвратительный полиморф, душило Ник. Только она понимала — она, к сожалению, полиморф. Лорды не лгут. Да и Лин незаразный, это она странная зверушка. Только она же не убийца…

Она не…

Ник остановилась вдалеке, закрывая глаза. Кому она врёт. Врать самой себе — глупое занятие. Можно убегать от правды, но правда все равно догонит тебя рано или поздно.

Она очень даже да!

Она ловец. Она убийца. Она…

Закат тем временем равнодушно продолжал перечислять все недостатки Ник:

— Полиморфы ненавидят все виды, полагаю, они даже себе подобных ненавидят. Полиморфы не привязываются к потомству… Полиморфы презирают чужие слабости…

Её догнали слова Айка:

— Лорд, нашли бы вы для битья более подходящую кандидатуру — легко бить слабого.

Ник прикусила губу — Айк же её почти не знал…

Лин догнал её и прижал к себе, положил тяжелую ладонь на её затылок, не давая отпрянуть в сторону:

— Не слушай его! Не слушай лорда! Он лжет.

Ник пробормотала ему в грудь, обнимая за талию — так хотелось обмануться, только…

— Лорды не лгут…

— Этот лжет! Причем нагло, потому что он не знает тебя. А потом в лицо заявит, что говорил лишь предположения!

Она напомнила ему:

— Лиииин… Я ловец. Я орков ловец…

— Тебя заставили. Ты не выбирала свою профессию, и на что угодно готов спорить, что ты не убивала, а всегда тащила в суд.

Она швыркнула носом, напоминая:

— Я ненавижу оборотней и вампиров…