Айк наклонил голову на бок:

— Что ж, полагаю, это честь для меня. Благодарю, — он сунул яблоко в рот.

Закат перевел взгляд на Ник, продолжавшую пристально смотреть на него:

— Практически вся моя семья была истреблена полиморфом. Он втерся в доверие к моей сестре… Долго втирался. Очень. Она считала его своим близким другом… Его вдоль и поперек проверяла охрана. За ним наблюдали, и его признали неопасным… Когда он попал на защищенную территорию, сестра погибла первой. Он принял её облик и пошел убивать дальше — сперва моих младших сестер и братьев, потом… Зашел в покои матери — кто будет подозревать своего ребенка? Он убил её не задумываясь, а потом пошел к отцу — жену тоже не подозревают в желании убить. Только наличие кодового слова между ними спасло меня и отца… Страшно видеть, как самый близкий, самый дорогой тебе человек бросается на тебя в попытке убить. Я потом долго просыпался от кошмаров и уговаривал себя, что это была не мама. В тот день Холм просто утопал в крови. Полагаю, этого более чем достаточно, чтобы ненавидеть полиморфов, как ты думаешь, Семечка?

Ник вспомнила себя, вспомнила, как сама ревела в больнице, оплакивая потерянную семью… Вспомнила, как ей хотелось снова оказаться в уютных объятьях отца… Ей легче — возле неё есть Лин, а этого лорда воспитывали по всем правилам Холмов. Она сунула в рот кусочек яблока, встала, подошла к Закату и просто обняла его, прижимая к себе:

— Прошлое надо оставлять прошлому. Иначе оно будет тянуться за тобой и портить настоящее.

Лорд удивленно поднял на неё глаза:

— Это прошлое из тех, что может дотянуться до тебя и сейчас. Это прошлое из тех, что до сих пор может воткнуть в тебя кинжал, когда не ждешь. Причем это будет самый дорогой для тебя человек… И я благодарен твоему жесту — я видел, как ты отдала свой кинжал, Семечка.

— Я Ник.

Он легонько ткнул её рукой в поясницу, направляя к обратно к Лину:

— Что ж… Ник… Спасибо за утешение, но ты не права — нельзя раскисать от одной жалостливой истории.

Она нахмурилась:

— Но ты же не лгал.

— Я — да. Другие могут лгать, причем легко и непринужденно. Никогда не раскисай от чужих жалостливых историй. Всегда проверяй. Это мой тебе урок.

Ник резко села возле Лина:

— Знаешь, Закат, выверты лордов даже я, леди, не понимаю.

Тот совершенно серьезно сказал:

— Потому что ты пони — это же очевидно! И вернемся к твоей семье… И моему другу, то есть к твоему отцу.

— Как его звали? — еле слышно спросила Ник — горло привычно перехватило болью.

— Почему звали? Его и сейчас зовут. Он Рассвет. Он жив и находится в Холме наказаний. Он никогда не выйдет оттуда, пока ты жива.