Ник заставила себя встать и принялась убирать контейнеры с едой в холодильник.

Не думать. Пока не думать. Они что-нибудь придумают. Что-нибудь, чтобы не разгорелась новая война.

Зорро тут же вскочил и стал помогать Ник. Она автоматически ставила контейнер за контейнером на полки. Один за другим. Просто надо не думать. Решение найдется, просто надо чуть-чуть подождать…

— Тут записка какая-то, — подал лис очередной контейнер, разбивая наконец-то натужную тишину.

Ник закрыла холодильник и взяла записку:

— Это от Брендона… — она заставила себя улыбнуться. О Холмах, о Закате, о его тайнах она подумает потом.

Лин подошел ближе, с любопытством рассматривая: «Для маленькой мисс нагайны с любовью. Grenouilles. Bon appétit!».

Зорро чуть дернул носом принюхиваясь:

— Вкусно пахнет. Свежие, однако.

Ник посмотрела на явно голодного лиса, вот точно не три дня он голодал, и на старательно давящегося смешками мужа:

— В чем подвох?… — она открыла контейнер, рассматривая странные, наверное, чьи-то птичьи, жаренные лапки.

Лин задумчиво взял одну, Зорро под одобрительным взглядом Ник вцепился зубами во вторую, быстро обгладывая.

Ник, поставив контейнер с едой на стол, принялась крутить в руках непонятную лапку в крупинках специй:

— Что-то мне подсказывает, что Брендон жутко мстительный. Это же не то, о чем я думаю, Лин?

Ответил ей Зорро:

— Гренуй — это лягушки.

Ник резко положила на стол лапку:

— Я этого мстительного шутника прибью. Вот честное слово — ловцо… — Она запнулась, вспоминая, что больше не ловец, — беременных обижать не рекомендуется!

Лин все же укусил лапку и пробормотал:

— Ники, вкусно! И, честное слово, они свежие.