— Проклятье, что же делать…
— А делать ничего не надо — оставайся у нас, выдержишь пару ночей на диване? А я утром позвоню твоему начальству, скажу, что у тебя спецвызов в наш отряд на пару дней, так что все будет хорошо.
Зорро даже улыбнулся:
— Точно — это тут девиз по жизни! И, пошли, Род, расскажешь про семью… Про маму… Про дом.
Ник хотела сказать, чтобы они не сильно шумели, мешая спать, но потом прикусила губу — пусть болтают, хоть всю ночь напролет. Самое страшное для Зорро уже закончилось, пусть уж, одну ночь можно и под чужой разговор поспать. От неё не убудет.
Лин подхватил её на руки и понес в спальню, сильно водя носом по её волосам — кажется, этот худи, испорченный Родриго, придется отправить в стирку.
— Хорошо бы, чтобы все страхи так замечательно заканчивались, — пробормотала сонно Ник.
— А ты испугалась, малыш?
— Угу. Испугалась. Я не могу всех защитить…
— Меня точно защищать не надо, — напомнил Лин, укладывая её на кровать.
— А если бы это был Закат?
— Он не плохой, не отчаянно плохой, Ники. — Он лег рядом, прижимая её к своей груди. — Спи… Мы со всем справимся.
— Угу, — согласилась она. — Надо скорее звонить Принцу, который должен уметь.
— Завтра? — предложил Лин.
— Завтра… То есть уже сегодня.
Утро было сонным, отчаянно коротким — Лин разбудил её уже после своей пробежки, и пропахшим кофе — ничего больше разнервничавшаяся Ник в себя впихнуть не смогла. Надо было видеть удивленные глаза Родриго, когда он заметил беременность Ник — форменные брюки стражей, с трудом застегнувшиеся на раздавшейся талии, и плотная, обтягивающая белая футболка почти ничего не скрывали. В участке будет хуже — Ник старалась об этом не думать. Она прихватила с собой свежую толстовку Лина с эмблемой отряда — в случае чего спрячется в ней. Она была большая и надежная, почти как Лин. Жаль только — им самим она не пахла.
Родриго так побелел, что Лин хлопнул его по плечу:
— С этим поздравляют, Родриго. Точно-точно.
— Па… Поздравляю… И, Ник, тебе стоило тогда в участке сказать мне, я бы… Я бы…
Ник пожала плечами, допивая кофе: