— Ники? Все хорошо?

— Наверное, — неуверенно сказала она. Рой поражал, отключиться от него не получалось. Игнорировать чужие эмоции, кипящие из-за праздника, Ник не могла, как ни старалась. Отрешиться от чужого влияния было невозможно.

Лин просто подхватил её на руки и куда-то понес:

— Я знаю, что ты не любишь работать с виртэкраном, но придется смириться — это не доспех, тут забрало не откинешь.

Ник замотала головой, пытаясь вынырнуть из виртуальной реальности в настоящую:

— У тебя тоже, да?! — она, забывая о гуле радостного роя, принялась копаться в настройках, отыскивая Лина. И нашла… Тоже помеченный, как гость, он был рядом, он был доступен для вызова…

Ник не раздумывала ни минуты — от Лина ей нечего было скрывать. Она тут же скинула ему то, что давно хотела показать — фотографии малыша, еще странного, с дикими пропорциями (хотя что она понимает в детях?) и отчаянно похожего на Лина — не узнать этот окрас шерсти крайне сложно. Лигры уникальны в этом плане.

Это было… Странно. Чувствовать его удивление. Его тепло — не тепло тела, а внутреннее, душевное тепло. Его затаенные страхи, его фантазии, его ожидания. Ощущать всего его разом — от прикосновений рук до малейших эмоций и воспоминаний. От восхищения в зоне до желания придавить за самоволие. Да-да-да, даже ему трудно её выносить… От страха, что её не удержать, до желания сжимать кулаки и уговаривать себя, останавливая от глупостей: не моя, не моя, не моя… От такой нужной фразы: «Он все равно был бы моим ребенком», — до дикой боли в груди — её больше нет. От желания защитить её от всего мира, оградить, посадить дома, чтобы никогда больше не волноваться за неё, чтобы не болело сердце, чтобы не кипели мысли, до абсолютно простого понимания — у него никогда не будет такого права. Ни у кого нет таких прав. Он никогда бы не хотел, чтобы его посадили на цепь, хоть и собранную из желанного дома-ребенка-любви, значит, и он никогда не посадит её на цепь, пусть все и твердят, что женщины созданы для уюта и дома.

Она в ответ тут же бросилась доказывать, что никогда… Никогда… Ни при каких условиях не бросит его ради неизведанного мира и работы. Она всегда будет возвращаться, он нужен ей, она не может без него. Без него дорога уныла и тяжела. И никогда он не должен сомневаться в ней — она вернется, потому что только он может подарить ей мир… А потом связь оборвалась красной надписью «В доступе отказано!», выбрасывая в реальность Лина и её, хватающую воздух горячими губами, как рыба, выброшенная на берег.

Лин выглядел не менее ошеломленным, прижимая её к себе на скамейке в холле.