Лин, подстраиваясь под мелкий шаг Ник, задумчиво сказал:

— Учитывая, что Зак сам высокого положения, но попал под воздействие безумия, то это может быть только…

— Королева, — мрачно сказала Ник. — И вот что с этим всем делать?

— Лечить, — с улыбкой подсказал Лин, чуть сильнее сжимая пальцы Ник в жесте поддержки. — Справимся, Ники. Честное слово. Мы знаем главное — о рое и его воздействии. Мы справимся.

— Угу… — мрачности в её голосе не убавилось. — Хорошо, что этот рой можно послать…

Лин странно посмотрел на неё и задумчиво прищурился. Ник снова прикусила губу — кажется, ему в голову пришла та же мысль. Полиморфов могли истребить не за их склонность к убийствам, а за устойчивость к влиянию роя. Ведь… Ник мысленно выругалась… Ведь чтобы истребить королевский род, к которому принадлежал Закат, надо уметь противостоять рою — один приказ роя, и убийство бы было подавлено в зародыше. И…

Лин тихо подсказал:

— А ведь полиморфы пытались освободить Холмы от безумия.

Ник вздохнула — они с Лином иногда удивительно совпадали в мыслях. Только Ник даже боялась подумать о таком. О том, что полиморфы пытались дать свободу роям от безумия королевского рода. Ладно, не всего королевского рода — Закат не совсем безумен, он же её не убил. И в магию верил — тот же договор если вспомнить… Хорошая степень загрязнения астероидной пылью, и он вполне нормальный парень. Только… Все равно радоваться за оговоренных полиморфов не получалось — не несут освобождение смертями детей. Ник помнила об убитых сестрах и братьях Заката. Её предки, может, и действовали из лучших побуждений, но благими намерениями всегда вымощена дорога в ад. Они выбрали неправильный путь. Оставалось лишь надеяться, что Мигель и Гарсия найдут выход без смертей и войны. Очень хотелось в это верить. В конце концов, они всё же люди. Все — вампиры, оборотни, лорды, простые поверхностные — они все люди, а люди умеют договариваться. За редким исключением…

По мере того, как Ник с Лином дальше и дальше углублялись в Холм, тот менялся — стены раздались в стороны, создавая иллюзию простора, пол зарос травой, исчез потолок, превращаясь в небо другой, умершей Земли — белесое, высокое, бесцветное. Даже солнце тут было иное — более яркое и чистое. Тогда, пять веков назад, пыли в небесах не было. Пахло иначе — ароматы трав не угадывались, Земля многое потеряла после Катастрофы.

Гул роя в голове утихомирился, превращаясь в слегка навязчивое, наносное веселье — рой праздновал и горел одной эмоцией, восстание одной больной гостьи было забыто. Её потом найдут и вылечат, а сейчас надо праздновать.