Ханыль терпеливо ждал.

Ник молчала.

Картинка на водной завесе изменилась — сейчас туда проецировались трибуны с ликующими зрителями. Даже мурашки пробежали по коже Ник — казалось, что она сама стоит на Арене и смотрит в глаза алчных до зрелищ лордов и распаленных праздником гостей. На миг мелькнуло до боли знакомое лицо, и сердце Ник пропустило удар — он же не мог… Они же не могли ради неё так рисковать? Прийти страховать её внутри Холма, а не снаружи? Она сглотнула — ради неё не стоило соваться в Холм. Ради её глупости столько человек рисковало. Начиная от Лина до… Брендона.

Голокуб уже показывал первую схватку. Ник старательно не смотрела туда, не хотелось видеть кровь, боль и отчаяние в глазах. Рой не переставая наслаждался зрелищем. Наверное, лорды еще и милосердными себя при этом считали — они не убивали своими руками. Они придерживались запрета на смертную казнь. Они позволяли это делать самим осужденным на смерть. Быть частью праздника Ник расхотелось. Быть частью роя — тем более. А Закату возвращаться в такой вот рой. А ведь еще будет Короткая ночь. А он — лорд Справедливость. Ник прикусила губу — Заката надо срочно спасать, чтобы его руки не оказались еще больше в крови. Просто срочно хватать и тащить прочь из Холмов. Как и… Она посмотрела на Ханыля. Верить или нет. Забирать с собой, давая повод для войны, или бросить тут, прикрываясь неверием?

Он, поймав её взгляд, спокойно сказал:

— Ты спрашивала, ради меня ли ты выросла. Когда я спасал тебя от гнева лорда Заката, ты все еще была ребенком.

Ник напряжено уточнила:

— На сколько лет я выглядела?

— Лет на пять, не больше. Лорды и леди всегда выглядят младше, чем на самом деле. Ты выглядела лет на пять, уж поверь — у меня много младших сестер. И еще… Если бы тут существовало усестрение, то я был бы рад тебя назвать своей сестрой, но пришлось тебя удочерять — иного законного выбора не было. Ты не моя собственность, и о потраченных деньгах я не сожалению. Вот в чем я виноват перед тобой, так это в том, что не защитил и не нашел.

— Тебя просто не выпустили из Холма, потому что ты пленник.

— Я дорогой гость, Сэм. — легко улыбнулся он. — Лорды называют это так… И когда ты бежала, у меня был соблазн ускорить для тебя время, помогая стать старше. Но я не стал.

— Почему? — только и смогла выдавить из себя Ник.

— Я не хотел тебя лишать детства. Я верил в людей, я знал, что ребенку помогут. И еще… Тогда о войне не говорили. Тогда лишь были восстания в гетто. Если бы я знал о войне, то, быть может, и ускорил бы время для тебя, делая тебя взрослой, но я не знал. И я верил в людей, в их милосердие, в то, что тебя найдут и спасут. Я не ускорял твое созревание.