Ханыль продолжил:

— Ты чудо, а не чудовище, Сэм. Я не устану это повторять.

— И для этого меня вновь надо запереть в лаборатории.

— Нет, Сэм, для этого достаточно твоего клеточного материала. Плен, как было в Холме Дуба, это варварство. Ты можешь не верить, но я пытался тогда доказать, что клетки для девочек не нужны, но…

— У тебя не вышло.

— Не вышло. — подтвердил Ханыль. — И, поверь, я не знал, что девочек готовят к продажам. Я думал, что девочки — спасение мира. Спасение вампиров, лордов, оборотней…

Ник его перебила:

— Сколько их было, Ханыль?

— Десять. Десять девочек и ты.

— Значит, осталось девять, — сказала Ник.

Ханыль её поправил:

— Значит, кроме тебя, осталась одна — Холм Ольхи отслеживал жизнь девочек, восемь погибли в войне.

— Ясно. — Ник и не заметила, что отреагировала, как Лин.

— Следы последней затерялись, никто не знает, где она сейчас, Сэм.

— Пусть и дальше не знают. Так целее будет, — прошептала Ник. — Хватит уже охоты на ведьм и полиморфов. Хватит. — Она посмотрела на Ханыля. Оставался еще один главный вопрос, на который она хотела получить ответ. — Скажи… Ведь в баках для клонирования можно доращивать до любого состояния. Почему же моих сестер не доращивали до восемнадцати лет? Так ведь удобнее было бы продавать. Ррраз, и сразу можно заводить новых полиморфиков, спасая мир и создавая новых убийц.

— Сэм, ты не убийца, пусть и изначально вас создали на спорном материале… Люди вообще произошли от обезьян. И что из этого? Важно то, кем ты стала, а не то, из кого произошла. И… Отвечая на твой вопрос… Из бака для клонирования выходят без опыта, без каких-либо навыков для существования. Даже если вынуть из бака восемнадцатилетнее существо, на деле оно ничем не будет отличаться от доношенного младенца. Чтобы появились навыки, надо или обучать клона обычными способами, или залить в него чье-то сознание. Допуска к хранилищу Судного дня, где хранятся сознания лордов, у Холма Дуба не было, хотя оборудование для копирования сознания есть в каждом Холме. Все леди Холма отказались копировать свое сознание. Заливать в женское тело мужское сознание — неэтично и запретно. У нас было в наличии…

Ник улыбнулась, уже понимая, куда клонит Ханыль:

— У вас для копирования была только я.

— Да, Сэм. Все твои клоны — именно твои. Это все — ты сама. Твое сознание, твоя память, твои реакции…

— И мое умение находить неприятности, — добавила Ник. — Ясно. Раз уж все равно залили мое сознание, так почему не в восемнадцатилетние тела?