— Потому что сознание восьмилетней девочки во взрослом теле, это не «прелесть, какая дурочка!», это в разы хуже. Девочек потом готовили к ускорению созревания с загрузкой необходимых знаний, но все пошло не так. Стало известно, что Королевский Холм узнал о проекте, и девочек спешно…

— Продали, — подсказала Ник.

— Продали и переправили в безопасные места.

— А я? Что ждало меня?

Ханыль посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом, на миг Ник даже показалось — не ответит, но он все же сказал:

— Мне за проект должны были заплатить шестьсот тысяч и переправить в безопасное место, где я бы продолжил работу с твоими клеточными культурами. Но я выбрал иное, моя леди.

Ник отвернулась — она знала, что он выбрал. Он искусственно дорастил её, чтобы забрать с собой. Приииинц, мать его за ногу!

— Я заплатил весь гонорар за твой выкуп…

Ник моментально вспылила, обрывая его — ей только оказаться на месте Брендона не хватало:

— Ты меня купил?! — Она зло усмехнулась — она, как и Брендон, чужая собственность, — забавно, но я оказалась дороже Джонса даже… То есть я твоя собственность? Так, получается?

— Сэм…

— И это ради тебя я выросла, да? Это ради тебя я стала старше…

Воспоминания вновь вспыхнули в её голове…

Вспышка, удар, боль… Крик за спиной: «Моя леди, помни: «Принц должен уметь»! Помни это! Если я не найду тебя — помни и сама найди меня!»… Голос Ханыля… Черная капля на руке. Платье в крови. Крики. Боль….

…но теперь им она не верила. И еще… Страшно подумать, сколько крови, настоящей, человеческой крови на руках Заката. Пусть под принуждением роя, пусть по приказу Королевы, но как жить, зная, что на твоих руках столько крови убитых?

Ханыль терпеливо продолжил:

— Я заплатил деньги в том числе и за оформление удочерения, Сэм. Можешь мне не верить, но я собирался забрать тебя из Холма, как свою дочь. Только не успел. Хотя по документам ты моя дочь. Ты моя девочка, О Сэм.

— И твоя собственность, — угрюмо добавила она. — И я не О, я Росси.

— Прости, конечно, ты Росси. Просто документы не успел исправить. И… Ты мне не принадлежишь, я выкупил тебя из плена, но не имею над тобой власти.

Ник неверяще смотрела на Ханыля. Вспоминался Брендон, вспоминалось, как он был против выкупа и как он не верил ей. А тут она сама в почти подобной ситуации, и тоже… Не верит. Но ситуация-то другая — там была она, которую Брендон хорошо знал… Пару дней всего… И тут О, которого она не знала совсем. Память услужливо подсказала — он почти полгода заботился о ней. Она даже взяла себе на память его лицо.