С этикетом у Ник всегда были проблемы. Слишком различаются Запад и Восток.

Ханыль замер за спиной Ник в поклоне.

— Милая леди… — начал было Ольха, но Ник его перебила — у неё там Лин в беде, хоть знак на предплечье и молчал. Он мог молчать и потому, что магии в Ник всего ничего.

— Ваши условия?

Ольха без лишних слов сказал:

— Свобода и жизнь вашего спутника в обмен на ваше добровольное сотрудничество с нами.

— То есть я должна добровольно остаться в Холме? — уточнила Ник.

— Да.

— Полагаете, я останусь?

— У вас выбора нет. Ваш любимый мужчина на Арене, и он не выйдет оттуда живым, уж поверьте мне. У вас нет магии. У вас нет оружия. Ваш кинжал ловца не при вас. Вы беременны, слабы и беззащитны. Останьтесь добровольно, и все будет хорошо.

Ник криво усмехнулась — это не их девиз, это их с Лином девиз.

Ольха же качнул головой в сторону арены, где пытался отдышаться окровавленный Лин — против него вышли сразу трое вампиров. А у вампиров же как — если им дан приказ высшего, то они исполняют его до конца. Своего или чужого.

Ольха продолжал увещевать — все же лорды не могут откровенно нарушать клятвы. Или конкретно этот боится полиморфов.

— Все зависит от вашего благоразумия, Ник Росси. Вам, вашему ребенку и вашему спутнику гарантируется жизнь — при условии вашего сотрудничества. Вам нечего противопоставить нам. Вам нечего противопоставить мощи всего Холма.

Где-то мелькнула макушка Брендона — ох, не ему в Холмах светить собой!

Где-то в толпе ликующих качал головой Мигель.

Ольха любезно пояснил:

— Арена защищена Границей, её никому не пересечь, Ник Росси, чтобы спасти вашего избранника.

Ни Брендон, ни Мигель не придут на помощь — лорд не врал, им не преодолеть Границу.

Где-то на ярусе замер сволочной Закат. Вот от него ждать помощи не приходилось.