– Робин, – сказала она, – у тебя два варианта. Поговори со мной. Или поговори с Альбертом-Зигфридом – с кем угодно, только поговори. Нет смысла мучить бедную старую голову в одиночестве.

– Наверно, ты права, – сказал я, потому что это правда. Я снова веду себя глупо.

Альберт отыскал меня на Сморщенной Скале, вернее, ее имитации, которую я создал, чтобы она соответствовала моему настроению. Я был на уровне Танго, где расположены посадочные доки кораблей, бродил и разглядывал места, откуда люди, которых я знал, улетали, чтобы никогда не вернуться.

– Вы, кажется, слегка угнетены, – виновато сказал Альберт. – Я решил посмотреть, нельзя ли нам чем-нибудь заняться.

– Нечем, – ответил я, но не велел ему уходить. Особенно потому, что, как я был уверен, его послала Эсси.

Он извлек трубку, раскурил ее, немного попыхтел задумчиво и потом сказал:

– Не хотите ли сказать, что у вас сейчас на уме?

– Не хочу, – ответил я.

– Вы думаете, мне надоедает слышать одно и то же, Робин? – спросил он, и в этих якобы глазах было подлинное сочувствие.

Я поколебался, потом сделал прыжок. Сказал:

– У меня на уме все, Альберт. Подожди, я знаю, что ты собираешься сказать. Ты хочешь спросить, что в этом «все» самое главное. Хорошо. Это Враг. Он меня пугает.

Альберт миролюбиво ответил:

– Да, в этом контексте есть много пугающего, Робин. Враг, несомненно, угрожает всем нам.

– Нет, нет, – нетерпеливо сказал я. – Я не имею в виду угрозу. Просто то, что трудно понять.

– Ага, – ответил он, затягиваясь и глядя на меня.

– Я хочу сказать, что не представляю себе, что происходит во вселенной.

– Конечно, Робин, – дружелюбно согласился он. – Конечно, не представляете. Позвольте объяснить вам многомерное пространство и еще несколько концепций…

– Заткнись, – приказал я, сознавая, что совершаю ошибку. Все согласны, что у меня есть право на человеческие капризы, но иногда я захожу слишком далеко.