Он сел и, попыхивая трубкой, принялся разглядывать меня.

– К чему именно?

– К тому, чтобы ты рассказал мне все, что хочешь рассказать уже миллион лет.

– Ах, Робин, – улыбнулся он, – но я так много хочу вам рассказать! Нельзя ли поточнее? Что именно вы хотите сейчас от меня услышать?

– Я хочу знать, какая выгода Врагу от сжимающейся вселенной.

Альберт немного подумал. Потом вздохнул.

– О Робин, – печально сказал он.

– Нет, – возразил я, – никаких «О Робин». Не нужно говорить мне, что я давно должен был сделать это, не нужно объяснять, что предварительно мне следует изучить квантовую механику или еще что-то. Я хочу знать немедленно.

– Вы задаете трудные задачи, Робин, – пожаловался он.

– Сделай это! Пожалуйста…

Он помолчал, размышляя, набивая табак в трубку.

– Вероятно, следует скормить вам всю энчиладу[27], – сказал он, – как я пытался сделать раньше. Но вы отказывались слушать.

Я внутренне напрягся.

– Ты опять собираешься начать с девятимерного пространства?

– С этого и со многого другого, – твердо ответил он. – Все это связано. Ответ на ваш вопрос бессмыслен без всего этого.

– Постарайся сделать попроще, – попросил я.

Он с некоторым удивлением посмотрел на меня.

– На этот раз вы серьезны, не так ли? Конечно, я постараюсь, мой дорогой мальчик. Знаете, что я думаю? Я думаю, лучше всего начать не с рассказа. Я вам покажу картинки.

Я помигал.

– Картинки?