Но тут учудил Михей, кинулся на дедовскую руку с заклинанием, с воплем: «Не надо! Она добрая!»

Вот что значит репутация в деревне, заочное хорошее отношение со всеми жителями, кроме тёмных.

На секунду дед замешкался, и в привычной для него ярости огрел заклинанием пацанёнка, да так, что тот заверещал от боли.

— Будешь знать, как под руку соваться, мелкий гадёныш!

Ах ты ж гад!

Я со всего маха залепила деду в ухо, отправив его тем самым во второй нокаут за сегодняшний вечер.

И о чудо! В дверях кузницы появился страж правопорядка, то есть охранник деревни. Главное, когда дед меня точку возрождения отправил его не было, стоило его мне отрубить, явился! Так неудачно получилось! Вот где справедливость?

— Что здесь происходит? — строгим голосом спросил у меня стражник.

— Э-э-э… — развела я руками, только так я могла выразить всю неоднозначность сложившейся ситуации.

— Твоих рук дела?

— Ну как бы да, но…

— Пойдём.

— Куда?

— Острог!

— Да за что в острог сразу то?! Он волшбой темной промышлял, — обвинительно ткнула я пальцем во все ещё не пришедшего в себя дедка.

— Тёмное колдовство не запрещено.

— И он внука бьёт! Вон до сих пор мальчишка плачет.

— Это дела семейные, пусть жалуется отец. Трофим?

Все посмотрели на кузнеца, но он даже слова не сказал, просто сидел и таращился в одну точку, явно ничего не соображая.

— Ну хорошо, — решила зайти я с другого конца. — Он меня ударил, да так что я на камень воскрешения отправилась и лицо ещё попортил. Вот! — давай ябедничать я и ткнула себя в лоб. — Вот я и наподдала ему в ответ.