— На девочке нет греха. Я сниму с неё печать, и она будет жить свободной, — с некой торжественностью произнёс чуждый Ларе голос.

Когда Егор осознал смыл сказанного, он упал на колени перед служительницей Эллисы, и через мгновение последовав его примеру на колени опустились Ирэшка и Янника.

— Чем отплатить тебе великая, за бесценный дар? — с почтением спросил Егор, смотря снизу-вверх на Лару.

— Чем же ты мне можешь отплатить, Егорушка? — снисходительно прозвучал голос. — Разве ты можешь дать, что я хочу? Разве ты можешь распоряжаться собой? Разве ты хочешь отказаться от чего-то? От того, что разъело твою душу, и стало твоей главной сутью?

Егор опустил глаза.

— Я могу, великая, — вдруг встрепенулась мать Янники, и все взоры устремились на неё.

— И что же ты можешь? — с вкрадчивой усмешкой спросила изменённая Лара.

— Я могу служить тебе, хоть мне это и не пристало, и я не слишком подхожу для этого, — гордо подняла подбородок Ирэшка-старшая. –

— Я не требую жертвы от тебя, ты можешь отказаться от своего слова. Пути ко мне всегда открыты. Мне не нужна служба, мне лишь нужно, чтоб ты следовала правого пути, не отступая, и не ропща, а ведь это так непросто будет для тебя, с таким-то мужем… Принимаешь ли ты моё покровительство?

— Принимаю, — кивнула она. — Так будет, по справедливости.

— Тебе представится возможность проявить сострадание очень скоро. Позаботься об Ларе, — голубой свет в глазах Лары погас, и она упала на пол как подкошенная.

Женщины подхватились, и начали хлопотать над служительницей, и им моя помощь не нужна была, а я, посмотрев строго на Егора спросила:

— Что за печать, Егор? Выходит, ты знал, чем больна твоя дочь?

— Знал-не знал! Не было лекарства от этого! Не важно! Теперь печати нет! — вскричал он и схватив шапку с пола и снова выскочил за дверь.

Я обернулась и внимательно посмотрела на женщин, суетящихся над Ларой, они озабоченно переглянулись, и Ирешка умоляюще посмотрев на меня попросила:

— Прошу, не спрашивай нас ни о чем, мы не можем ничего сказать потому, что связаны клятвой молчания. Ты и так узнала слишком много…

Я медленно кивнула, пытаясь сообразить, что к чему. От последней фразы так и разило угрозой.

— Хорошо, пусть будет так. Оставляю Лару на вашей совести. Надеюсь, ей ничего не грозит в вашем доме?

— Что ты?! Как можно! Она ведь нас просто спасла! Только… — Ирэшка помолчала: — Лара будет помнить, что здесь произошло?

— В прошлый раз не помнила ничего конкретного, только почувствовала силу Эллисы, — сказала я, наблюдая появившееся облегчение на их лицах при этих словах.