Она лишь кивнула, отвернулась, подала руку Ингварру и они тихонько удалились в глубь садика. Я обошла куст стороной, твёрдо решив просто постоять возле него, но моё жгучее любопытство взяло вверх над благоразумием и совестью, и я стала протискиваться в самую гущу зарослей. У шиповника хоть и небольшие шипы, но зато их много. Едва взглянув на побежавшие строки в оповещениях о нанесении мне урона, я продвинулась чуть вперёд, и раздвинув ветви, высунула своё любопытное лицо ещё вперёд, чтоб как можно лучше видеть происходящее в саду.

Вот подсматривать, это другое дело! Не так стыдно. Они же не знают, что я всё вижу.

Под кронами деревьев царили густые тени. Солнце окрасило последними бликами лучей небо, расцвечивая его напоследок в царский пурпур, и через пару мгновений окончательно скрылось за горизонтом.

Я без особого труда не только видела, что происходило между молодыми людьми, но и слышала их разговор.

Поначалу они стояли и просто смотрели друг на друга, ведь сейчас они могли делать это открыто, без утайки. И судя по лицам, увиденное их более чем устроило.

Ингварр, как-то по-особенному улыбнулся ей, и взяв её за руки, молвил:

— Ты прекрасна, как заря на рассвете. Сейчас, когда смотрю в твои глаза мои надежды и мечты оживают, моё сердце бьётся в предвкушении грядущего счастья…

Молодец, однако! Как заливает! Хорошо говорит. Чувствуется, есть у него опыт общения с женщинами, прям слушала бы его и слушала.

— И что же это за мечты? — робко спросила девушка, зачарованно смотря в его одухотворённое лицо.

— Мечты о дне, когда я смогу назвать тебя своей… — он медленно склонился и поцеловал её.

Тут я запаниковала! Черт! Черт!! Рано! Куда он гонит лошадей то!? Янника слишком строго воспитана, чтоб спокойно отнестись к подобным поползновениям, да ещё так рано. От волнения я закусила свою косу, пытаясь сдержать свои эмоции и не прикрикнуть на него.

Янника застыла и не предпринимала попыток к сопротивлению, то ли от неожиданности, то ли от удовольствия. У меня даже мелькнула мысль, что может у них всё ещё обойдётся.

В это мгновение, я даже подумать не могла, что ситуация может стать ещё больше накалится. А так и случилось, когда позади меня раздался голос, от звука которого я вся похолодела:

— Что там, Амадея?

Обмерев от страха, я медленно повернулась к отцу Янники, понимая, что не в силах сказать хоть что-то, чтоб могло как-то спасти ситуацию.

— Егор? Да… просто… ничего… просто…как-то… — невразумительно мычала я, и безучастно смотрела, как отец девушки обходит куст шиповника и в изумлении смотрит на открывшуюся ему картину. В этот момент пришла в себя Янника. Она, уперев руки в грудь Ингвара, попыталась отстраниться, но он крепко прижимал её к себе, и лишь, когда она стала с силой вырываться из его рук, словно пойманная в силки птица, он удивлённо разжал свои объятья. Она стояла вся красная, но теперь уже от гнева, и раздражённо смотрела на него: