Тут я задумалась, и после спросила, как она сама это понимает, относится к людям со всей душой? И похоже попала в точку… По мере того, как она рассказывала во всех подробностях своё понимание, её глаза разгорались огнём, на щеках появился лёгкий румянец, а движение рук оживились. Надо было просто напомнить ей, о её предназначении в этой жизни. Неужели всё было так просто?!

— С душой, это когда лечишь и заботишься о нуждающихся в помощи людях, не требуя ни платы, ни благодарности, взамен. Делишься с нищими последним куском хлеба. Когда идёшь к людям по первому зову, не взирая на время и убеждения.

— То есть, плату за лечение мы не берём? — нахмурилась я, представив необходимую степень отречения для такой службы.

— Думаю, что нет. Что взять с бедняков, когда они доедают последний кусок хлеба, какая от них плата может быть?

— А если человек богат, с него тоже ничего не берём?

— Если этот человек хочет отблагодарить, ничего в том дурного я не вижу, и даже было бы более справедливо, если бы этот человек оплатил наши труды. Только ведь для богачей существуют всякие целители и знахари, которые быстро вылечат от любой напасти, пока мы будем ждать снисхождения дара от Эллисы на нас.

— Значит Эллиса не тороплива?

— Не совсем, дело не в этом, но, чтобы нашими возможностями можно было пользоваться необходимо, чтобы сама Эллиса была расположена к тебе.

— И это расположение достигается, хорошими делами и поступками? — догадалась я.

— Не только. Ты должна блюсти душевную чистоту, — с достоинством произнесла Лара.

— Чего??? — возмутилась я, настолько обескураживающее это прозвучало. Перед моим внутренним взором замелькали картинки, как я брезгливо поджимаю губы при виде обнимающихся молодых людей и как скорбно поднимаю глаза при виде подвыпившей компании.

— Да, именно, так. Твоя душа должна быть полна тепла и радости, ты не должна позволять гневу, мстительности и другим низменным чувствам одолевать тебя, должна блюсти словесную чистоту, как снаружи себя, так и внутри себя.

— В смысле ругаться, что ли нельзя? — прищурившись, уточнила я.

— Именно.

Ха! Да я тут только тем и занимаюсь, что ругаюсь. О-хо-хо! Каков шанс получить хорошие отношения, с почти богиней, при моей несдержанности? Не по Сеньке шапка, ой не по мне.

— Погоди-ка, а другие низменные внутренние чувства, это какие? — есть у меня подозрение на этот счёт.

— Жадность, чревоугодие, злоба, раздражительность, блуд…

— Значит, блуд, ага? — с лёгким истерическим смешком спросила я. Ха! Я даже здесь облажалась по полной программе. О-хо-хоюшки! Гадский Яшка!