— Любовь? А какой от неё прок? — улыбка не сходила с её лица, и тем не менее она говорила серьёзно. — Тебе от неё лучше стало? Только страдания, да переживания. Теперь я мужа своего люблю так, что и не оторвать меня от него. По молодости мы не можем сделать выбор правильно, поэтому в обычаях наших заведено, что сговариваются родители сами меж собой. Вот Марика вышла Аброську, по любви большой, заметь, а через пяток лет они едва терпеть друг друга могли. За него бы из наших никто дочь свою не отдал бы, конечно, потому как знают, что у него нрав бешеный, и всё у него через край. И где теперь где сейчас Марика?

— Где?

— Кто знает где?! — засмеялась Даша. — И любовь их хвалёная растаяла как дым. Так что по обычаю, оно как-то надёжнее, там и любовь совсем другая.

— Не можешь ты так взаправду думать, — мрачно буркнула я, глядя на неё исподлобья.

— Да почему же? — со смехом воскликнула Дарья.

— Не можешь? и всё тут! — упёрлась я, что вызвало у неё только смех.

Натаскав всевозможных тяжестей, начиная с воды и заканчивая корнеплодами из погреба, не смотря на разногласия по вопросам замужества, расстались с Дарьей в самых добрых чувствах к друг другу, договорившись, что завтра я снова к ней с помощью наведаюсь.

И выполнив несколько мелких поручений у других соседей, вернулась на свой сеновал с заметно потяжелевшим инвентарём. Завтра днём попробую в «Белой лошади» продать всю еду.

На сеновале было пыльно и душно, но уходить из игры пока не хотелось, поэтому я пошла в Варварин сад, и завалилась там на кучу скошенной травы. Я смотрела на усыпанный звёздами небосклон и размышляла. Найти бы мне парня, такого, чтоб именно для меня. Или по мне был. Я мечтала, каким он должен быть. И в этом образе сплелось так много всего хорошего и желанного, что он стал настолько нереальным, что поверить в его существование мог только сумасшедший. Или такая отчаявшаяся девушка, как я. Поэтому, я уплывала в своих мечтах к этому человеку, просто для удовольствия, и уверяла себя, что, если бы мне попался на пути человек подобный Ингварру, к которому моё сердце было бы неравнодушно, я бы уж точно своего не упустила.

Звезды вели у меня над головой свой неспешный хоровод, наделяя меня особенным щемящим чувством, похожим на надежду. Надежду на то, что скоро всё переменится, и переменится обязательно в лучшую сторону.

В воскресенье с утра, едва успев раскрыть глаза, наплевав на все домашние дела, метнулась бодрой трусцой в ванную. Наспех умывшись, и залив в себя отвратительно горячий кофе, в очередной раз, пообещав себе, что это последняя чашка кофе в моей жизни, поскольку уже давно собиралась навсегда распрощаться с привычкой пить этот напиток, и не только по утрам. Но, как всегда, бывает с такими обещаниями, каждое утро о них безнадёжно забывают.