Прошёл примерно час, а кузнец все продолжал стучать по красноватому металлу, хотя на мой неискушённый взгляд, меч был идеален. Мы с Ларой по очереди начитывали слова благословения, переглядываясь, и словно спрашивая друг друга, ну что? И каждый раз пожимали плечами, мол, не знаю.

Наконец, отбросив молот, Трофим с нетерпением, схватил заготовку щипцами и засунул в бочку с водой. Вся кузня заполнилась белёсым паром, я закашлялась. Едва туман проступил, Трофим сказал:

— Обычная пустышка, — произнёс он, пристально вглядываясь в свою работу, держа эсток перед глазами. — Только железо зря перевёл. — Он с раздражением швырнул его в угол кузницы, и поднял на меня взгляд тёплых карих глаз, полных растерянности и недовольства.

Я смотрела на него, и словно в первый раз его увидела. Длинные мокрые пряди темных волос небрежно закинуты назад, лицо мокрое, с заострёнными чертами, глаза пронзительные и слегка прикрытые темными ресницами. Передо мной стоял представитель так называемых волевых мужчин, из той породы, на которых женщины пачками валятся, а они лишь пренебрежительно от них отмахиваются.

Часто заморгав, пытаясь скинуть морок, чего это мне в голову ударило разглядывать этого мужлана? Хорошо, буду считать, осмотрела, оценила по заслугам, и на этом всё.

— Что не так? — пытаясь сохранять спокойствие, поинтересовалась я.

— Я не чувствую магию, вернее, я никогда не умел чувствовать её, но знаю каково, это когда магия проходит через меня, злоба, ярость, ненависть окутывает тебя и словно просачивается в твою работу. Сейчас такого не было, да и с отцом не всегда такое было.

— Трофим, ты же понимаешь, наша магия другая?

— Понимаю. Но сейчас ничего не было, словно и вас не было рядом.

— Может надо быть ближе?

— С ногами на наковальне, что ли стоять? — горько усмехнулся он. — Э-э-э, нет. Думаю, дело не в этом. Отец вообще мог в дальнем углу всю ковку просидеть, и бывало, получалось. Всё дело, в родной крови, он давал мне силы, через общую кровь.

— Почему же в тот раз у вас не получалось?

— Что-то у отца с покровителем шло не так. Точно он мне не докладывал, но всё время жаловался, что Мерисхарт в силе ему отказывал, — при упоминании представителя тёмного пантеона, я краем глаза заметила, как Лара заметно дёрнулась.

— Почему же?

— Может потому, что я не тёмный? — вопросом на вопрос ответил кузнец.

Кстати да, как такое возможно? Почему-то у меня не возникал вопрос, вдруг кузнец тёмный, как и отец.

— Не тёмный кузнец, куёт тёмные вещи, разве так можно? — переспросила Лара.

— Отец, говаривал, что всю темноту на себя берет, его ведь волшба. Всегда этому удивлялся, когда зачаровать что-то удавалось.