Мартон незаметно вздохнул. Собственно, он с самого начала знал, чем кончилась вся эта история, но не признаваться же, что самым невежливым образом подслушал часть разговора? И всё же времени было в обрез, его уже ждали наверху, а потому нужно распрощаться под каким-нибудь благовидными предлогом…

— Признаться, даже не знаю, чем могу быть вам полезен. Разве вы не можете предложить ей что-нибудь другое? Уверен, вы без труда подберёте для Кирис — таково её имя — подходящую одежду и обувь. А теперь, если вы позволите…

Девушки беспокойно переглянулись, и в то же мгновение вежливая доброжелательно сбежала с их отчего-то разом побледневших лиц. Серьёзная Энара нервно поджала губы, её более эмоциональная сестра испуганно вжала голову в плечи и поёжилась, словно у неё между лопаток пробежала струйка ледяной воды.

Они не могли.

Только теперь Мартон, наконец, сообразил, что происходит на самом деле, и едва не прокусил себе щёку от досады, проклиная собственную глупость. Как можно было не догадаться? Слуги делят с хозяином часть его положения, это верно. Как и то, что их поведение регулируется таким длинным сводом правил, предписаний и оговорок, что нужно быть кем-то вроде церемониймейстером Его величества, что уложить в голове хотя бы половину. Но обратиться к гостю с личной просьбой, да ещё такой, которая напрямую касается работы слуг? Немыслимо. Даже в отдалённом Хельдере, который едва ли можно было назвать культурной столицей королевства, слуги скорее утопились бы в море Айд, чем побеспокоили гостей чем-то подобным. Если бы речь действительно шла о какой-то испорченной рубахе, Мартон никогда бы об этом не узнал; да и в распоряжении сестёр было множество способов исправить ошибку и загладить оплошность.

— Что у вас случилось? На самом деле? — как можно мягче спросил он, потирая лоб и прибирая назад непослушные кудри, которым именно сейчас потребовалось лезть в глаза. — Можете говорить свободно. Даю слово, что о чём бы ни зашёл разговор, о его содержании никто не узнает.

Мартон сразу понял, что нашёл нужные слова: девушки вновь обменялись взглядами и беззвучно шевельнули губами, будто бы спрашивая друг друга, кому лучше начать.

— Нам страшно, — едва слышно призналась Энара. — Мы боимся, что госпожа нездорова. Она почти не разговаривает. Не выходит из комнаты. Не отдаёт никаких приказов…

— А ещё эта странная девушка… — нерешительно добавила Инара, опасливо оглядываясь по сторонам.

Мартон заинтересованно подался вперёд:

— А что со «странной девушкой»?

— Вы не знаете? — удивилась Энара. — Госпожа разговаривает только с ней. И… и… нам показалось… то есть, мне показалось, что госпожа поступает так, как подсказывает ей эта южанка. Но ведь это неправильно, вы так не считаете?