Однако к призраку уже вернулись привычная невозмутимость и полное безразличие к происходящему, включая колкие слова в свой адрес. Не глядя на Мартона, вельменно коротко пояснила:

— Знает, кто мы. Всё ещё может помочь такой, как я.

«Избегает называть себя рахом», — механически отметил про себя Эйдон. Вслух же он твёрдо пообещал:

— Если торговец не угомонится, ещё одного шанса у него не будет. Скажите лучше: эта девочка, дочь управляющего — по-другому было нельзя?

— Нет. Вскоре она бы умерла.

— Так я и думал.

Эйдон приблизился к Кирис и опустился рядом с девушкой на колено. Заглянув ей в лицо, бледное от усталости, он мягко спросил:

— Это ведь ты принимала решение, я правильно понял?

На мгновение в глазах магички мелькнуло нечто похоже на испуг, однако она почти сразу сумела справиться с чувствами и твёрдо кивнула. Эйдон протянул к ней руку и крепко сжал плечо:

— Молодец, всё правильно сделала. Только в следующий раз дай себе труд предупредить. Так всем будет немного спокойнее, — закончил он, с лукавой улыбкой качнув головой в сторону Мартона, чем вызвал ответную улыбку у Кирис.

Он поднялся и, немного поразмыслив, обратился к раху:

— Если это наши солдаты, я не хотел бы посвящать их в тайну. Не хотелось бы и придумывать новую легенду, поэтому давайте оставим всё так, как есть: мы нашли Кирис в Шепчущем лесу, а вас — на его границе. Не думаю, что кто-то посмеет задавать вопросы, а слухи и солдатские разговоры вы можете предоставить нам с гвардейцем Хельдером.

Эйдон сделал знак Мартону и направился к выходу. Прикинув планировку здания, он уверенно зашагал по длинному коридору туда, где, по его представлению, должна была находиться дверь, ведущая во двор крепости. Вскоре на пути начали попадаться более-менее знакомые интерьеры, и Эйдон выдохнул с облегчением: несмотря на кажущуюся простоту и даже примитивность крепости Формо, её будто специально строили так, чтобы незваные гости бродили по ней как можно дольше.

Только на улице, опустившись на один из неубранных ящиков у стены, Эйдон позволил себе прикрыть глаза и постепенно опустить тугую пружину, свернувшуюся в груди. Вся эта история далась ему отнюдь не так легко, как ему хотелось убедить в этом окружающих — и себя самого. Как получилось, что он с такой готовностью принялся исполнять приказы раха? Этот вопрос уже какое-то время не давал ему покоя, но ни один из всплывающих в сознании ответов не давал ни малейшего удовлетворения.

Хлопнула дверь; послышались торопливые шаги; в воздухе засквозила чужая нервозность, смешанная с нетерпением и со скрываемым из последних сил раздражением. Эйдон вздохнул и наощупь потянулся за трубкой и кисетом с табаком. До встречи с солдатами, которых заметили селяне, ещё оставалось немного времени.