— Она не…

— Нет? Ты так и не представил ни одной верной приметы, которая могла бы заставить тебя усомниться в происхождении госпожи или иным образом сбить тебя с толку, кроме смутных ощущений и ничем не подкреплённых предположений.

— Я вам не верю, — прошептал Бравил и затравленно огляделся по сторонам.

— Вера не требуется, — жёстко отрезала аристократка. — Только порядок и послушание.

— Мы не можем, — тихо возразил Мартон.

«Только не по приказу этой твари!»

— У тебя оружие затупилось? — с незнакомым равнодушием отозвался Эйдон, однако во взгляде его читался приказ продолжать. Это обнадёжило Мартона, и он заговорил снова:

— Разве госпожа на сообщила всем нам, что медиума легко ввести в заблуждение и внушить ему всё, что угодно? Разве это не значит, что действовал он не по своей воле?

— Что за чушь ты несёшь? Я хотел… — встрял Бравил, но Мартон незаметно выкрутил ему запястье и болью заставил замолчать.

— Послушайте его! Продолжает наговаривать на себя даже перед лицом смерти. Что это, как ни внушение? Между тем мы все знаем виновника — это рах, который заставил Бравила работать на себя. Я прошу хотя бы отложить казнь, пока у него не прояснится в голове.

«А потом можно будет заменить казнь на что-нибудь менее… радикальное», — с надеждой подумал он.

Выслушав перевод, энергично закивала и Кирис — кажется, идея убить Бравила ей тоже пришлась не по вкусу — и Мартон немного успокоился. Рах подчинится. Поупирается для вида, но подчинится.

Однако всё оказалось даже проще, чем он думал.

— Оставляю это решение тебе, капитан, — спокойно ответила вельменно и отошла к окну.

На этот раз Эйдон молчал долго.

— В словах гвардейца Хельдера есть смысл, — наконец, медленно, словно каждое слово давалось ему с неимоверным трудом, произнёс он. — Что же до тебя, торговец, отныне тебе не разрешается покидать Формо и его окрестности на расстоянии дня пешего перехода. Ты не можешь занимать никаких должностей. При условии деятельного раскаяния наказание может быть смягчено спустя двадцать лет с этого дня, однако даже в этом случае запрет занимать должности останется пожизненным. Тебе понятно твоё наказание?

— Да, — Бравил отвёл глаза.

— Не советую нарушать его условий. Через несколько дюжин дней в Формо прибудет маг, чтобы поставить Знак. Если тебя не окажется на месте — гвардия найдёт тебя хоть на другом конце света и доставит в столицу. Тогда разговоров больше не будет.

Мартон незаметно выдохнул. Знак — штука неприятная, он не выпустит Бравила за пределы его точно отмеренной тюрьмы и вызовет нестерпимую боль, попытайся он выйти наружу. Зато парень останется в живых и в будущем даже сможет рассчитывать на снисхождение.