Ответом стало невыносимое жжение в груди; одновременно Хель задёргалась в судорогах, а та её часть, которая раньше была ногами, рассеялась, как если бы ей вдруг стало сложнее поддерживать исходную форму, а потому её срочно понадобилось избавиться от всего лишнего. В то же самое время рах начал медленно материализовываться, вновь обретая человеческие очертания.

«Так вот что ты делаешь!» — Кристина даже замерла от внезапного понимания. Однако развить мысль она не успела: после нескольких дёрганых попыток Хель всё-таки сумела найти призрака кончиком клинка и тотчас же погрузила его в противника. Кристина шумно втянула воздух ртом, чувствуя, как с груди свалился тяжеленный камень.

Всё встало на свои места.

Нужно было отдать ему должное: призрак отлично усвоил урок и обратил против Хель её же собственную тактику. Правда, вряд ли предполагалось, что той удастся сопротивляться — хорошо всё-таки иметь «резервное питание»! С другой стороны, раха это не слишком огорчило, достаточно было провернуть подсказанный всё той же Хель фокус с истощением, пусть и исполненный гораздо прямолинейнее — другим словами, просто начать выкачивать из неё энергию.

«Точнее, из нас обеих, — поправилась Кристина — А теперь они как два вампира, одновременно сосущие друг из друга кровь».

Сообразив, что вечно так продолжаться не будет, она активнее задвигала руками и ногами, чтобы побыстрее добраться до застывших призраков. Особого плана, как всегда, не было — только надежда, что удастся сымпровизировать по ходу дела. Однако план и не понадобился, поскольку как раз в этот момент Хель решила не оставаться в долгу и охотно продемонстрировала своей противнице, что быстро учится и моментально приспосабливаться к новым условиям умеет не только она.

От мучительной судороги перехватило дыхание. Рёбра сдавило тисками, огнём обожгло живот — так быстро и неожиданно, что Кристина по инерции полетела вперёд и плашмя растянулась на земле. Тело стрельнуло резкой болью, словно от макушки до пяток сначала протянули несколько толстых проводов, а затем подали напряжение. Перед глазами заплясали мушки, после чего зрение и вовсе пропало, выключилось, подобно перегоревшей лампочке.

Мир погрузился в густую, обволакивающую темноту, и Кристина приняла её почти с радостью, в надежде, что это ненадолго позволит ей отгородиться от боли, а заодно и от спятивших призраков, которые даже не думали останавливаться. Однако время шло, а лоб по-прежнему давил на запястья, колени упирались в жёсткие камни мостовой; кости методично выкручивало из суставов, а затылок пекло, как будто к нему приложили раскалённый утюг. Кристина судорожно вскинула голову и обнаружила, что темнота больше не была однородной.