Глухо шаркнул по камням металл: в пылу схватки кто-то наступил на оброненный Бравилом нож. Мартон качнулся, на миг потерял концентрацию — и полетел кубарем, сбитый с ног мощным ударом. Не теряя времени, в образовавшуюся брешь нырнула Хель, которая, наконец, дождалась подходящей возможности, и гвардейцы расступились, чтобы дать ей пространство для манёвра. Все, кроме Вильёна, который, казалось, увидел свой шанс, и безрассудно бросился вперёд, замахнувшись кинжалом. Рах мгновенно скользнул навстречу и, исчезая в клубах чёрного дыма, ловко поднырнул Вильёну под руку. Тот понял, что просчитался, но было уже слишком поздно — инерция упрямо тащила его вперёд и свернуть в сторону он уже не мог.

В тот же миг размытая тёмная петля обернулась вокруг запястья; без труда преодолев сопротивление, рах развернул гвардейца кругом, перенаправляя удар — и лезвие кинжала с размаху вонзилось под ключицу Хель. О том, насколько удачен оказался этот удар, Кристина поняла по чудовищной боли, разорвавшей грудную клетку. Хель затрясло, движения сделались рваными и беспорядочными, в них не осталось ни следа от былой плавности и выверенности; воздух разорвало шипение, напоминающие одновременно яростный рык и жалобный стон.

Глаза Вильёна распахнулись в почти религиозном ужасе, рука дрогнула и разжалась, выпуская рукоять кинжала. В лицо ему стрельнула чёрная молния, с хрустом ломая нос. Прежде, чем гвардеец успел опомниться, рах с силой отшвырнул его в сторону Эйдона и Анора, не давая им возможности вмешаться. Секунду спустя призрак уже оказался рядом с Кристиной, и та с ужасом осознала, что на таком небольшом расстоянии от копья нет никакой пользы. Бросив оружие, она отскочила в сторону, однако рах и не думал отставать — только не теперь, когда ему наконец удалось вывести из игры Хель.

В этот момент на раха с воплем бросился перемазанный кровью Вильён, который, позабыв об осторожности, казалось, собирался остановить призрака в рукопашную. Тот ответил коротким, но сокрушительным ударом в грудь; раздался скрежет прогибающегося металла, что-то опасно хрустнуло — и гвардеец, выдувая кровавые пузыри, мешком повалился на землю. Рах вновь обернулся к Кристине; неуклюже покачнулся, взмахнул вытянутыми конечностями; из уродливой пасти, оскалившейся сразу несколькими рядами клыков, вырвалось победное шипение. Однако не успел он сделать и шага, как раздался бешеный рык, больше напоминающий рычание зверя, и вокруг призрака тисками сомкнулись гигантские ручищи Анора. Гигант ревел, изрыгая проклятия настолько яростно, что и без перевода было понятно, что он как минимум собирался разорвать противника голыми руками.