Этому не суждено было случиться. Рёв оборвался, когда Анор обнаружил в своих объятиях не чудовище, пусть и отдалённо напоминающее человека, а облако грязно-серого тумана. Пока гвардеец недоумённо разглядывал нового противника, туман выскользнул из захвата, стремительным движением скользнул вверх, затягиваясь вокруг бычьей шеи подобно аркану, и резко рванул к земле. Не прошло и секунды, как Анор с грохотом растянулся на мостовой, а поверх его тела, словно гигантская змея, кольцами собирались клубы чёрного дыма. Вскоре оттуда материализовалась худая измождённая кисть с длинными пальцами, вцепившаяся гвардейцу в глотку.

— Kiris!

Кристина вздрогнула, подняла глаза на Эйдона и Нильсема, напряжённо сжимающих оружие, разрывающихся между необходимостью защищать свою подопечную и раненых товарищей и ожидающих — даже требующих — от неё решительных действий; судорожно перевела взгляд на трясущуюся в судорогах Хель — та безуспешно пыталась дотянуться до торчащего из-под ключицы кинжала. Взглянула на стонущего и извивающегося на земле Вильёна, которому никак не удавалось найти положение, в котором сможет дышать; на силящегося снять с себя раха Анора, надёжно прижатого к земле и тонущего в клубах тёмного дыма.

Именно тогда, сообразив, что помощи ждать неоткуда и рассчитывать придётся только на себя, Кристина решилась. Отбросив сомнения, она бросилась вперёд, подхватила с земли копьё и, разогнавшись, вогнала острие в самый центр дымного столба — туда, где по её расчётам должна было находиться большая часть тела призрака. Особой надежды на успех не было, но если уж рах сумел парализовать Хель кинжалом, то почему бы хотя бы не попробовать сделать то же самое?

Широкий наконечник почти без сопротивления погрузился в плотные клубы дыма — и тогда Кристина осознала, что совершила, возможно, самую большую ошибку за всё время, что длилось сражение между призраками.

Дым сгустился, обвился вокруг древка копья и чёрной змеёй понёсся к Кристине. Та не нашла ничего лучше, кроме как отбросить оружие в сторону, проклиная себя за поспешность — нужно было сначала помочь Хель и только потом бросаться на амбразуру! — но для сожалений уже было слишком поздно. Прямо перед ней возникло изуродованное лицо раха, наполовину скрытое всклокоченными волосами; Кристина заглянула в бездонные чёрные глаза; почувствовала тонкие пальцы призрака на своей шее. Она отлично понимала, что её ждёт — ещё секунда, может быть, две, и рах высосет из неё всё, что сможет; и приятным этот процесс совершенно точно не будет. Однако сдаваться Кристина совершенно не собиралась, да и терять ей было абсолютно нечего, поэтому она доверилась интуиции и сделала единственное, что могла — подалась вперёд и изо всех сил сжала пальцы на худощавой шее раха.