У неё почти получилось. Почти — потому что стоило только прикоснуться к разуму Хель, как та сразу же вздрогнула всем телом, словно услышала далёкий раскат грома, после чего сознание раха тут же закрылось — и Кристина с удивление обнаружила, что её мало того, что бесцеремонно вышвырнули наружу, так ещё и оглушительно хлопнули дверью перед самым носом.

— Ты чего?

Вопрос остался без ответа — да Кристине было уже и не до него. Вместо того, чтобы замереть и притвориться молчаливым привидением, Мартон зачем-то беспокойно завертел головой, будто в поисках источника звука. Это не осталось без внимания, и Хель, недолго думая, коротко ткнула гвардейца в висок, отчего тот мгновенно обмяк и безвольно завалился набок.

От неожиданности Кристина с шумом втянула воздух: учитывая, что «Другая» одним ударом переломала Вильёну рёбра прямо через металлические доспехи, этот небрежный с виду тычок вполне мог обладать силой отбойного молотка. Немного отлегло у неё только когда Хель заботливо придержала Мартона за кирасу, чтобы, падая, тот не разбил голову о камни — с мёртвыми так не поступают. Но для чего ей вообще понадобилось выводить Мартона из игры?

«Либо просто подстраховалась, либо…» — О том, что может скрываться под этим «либо», страшно было даже подумать. Впрочем, такой роскоши ей и не оставили.

Хель переместилась в пространстве и возникла почти вплотную к Кристине, пристально вглядываясь той в глаза. Кристина отпрянула и даже успела сделать несколько шагов — но тут запнулась о неудачно подвернувшийся булыжник и, вскрикнув от неожиданности, неуклюже растянулась на земле. Хель тут же изменила форму — и между камней, направляясь прямиком к Кристине, заструился тонкий ручеёк зеленоватого тумана.

Не теряя времени, та, как могла, попятилась, помогая себе руками и ногами, стараясь при этом лишний раз не вспоминать, с какой скоростью может двигаться рах. К счастью, Хель и не думала нападать — она просто обогнала Кристину, а затем материализовалась рядом, не слишком удобно устроившись на земле и аккуратно сложив холёные руки на коленях.

— Почему? — каким-то пустым и отсутствующим голосом прошелестела она, не спуская с Кристины своих абсолютно непроницаемых чёрных глаз.

— Почему — что? — растерянно переспросила Кристина — но почти сразу же отвернулась, смущённо пряча взгляд и растирая вспыхнувшие от стыда щёки.

Ясное дело, «что»! С чего вообще она решила, что Хель безропотно будет терпеть любые выходки своей спутницы? Да, учитывая свойственную ей покладистость и неконфликтность, она могла бы простить Кристине многое — но даже у почти бесконечного терпения и доверия существовали вполне ощутимые пределы. Теперь Хель нужны объяснения, причём такие, которые устроят сразу три составляющие её личности.