Словно в подтверждение этой мысли, Хель вновь переместилась в пространстве и возникла перед Кристиной вновь, молчаливо требуя ответа. Но что она могла сказать? Доверие легко потерять, но очень трудно восстановить — особенное если ты рушишь его своими собственными руками. К тому же одно дело договариваться с немного неуклюжим, но любопытным и по-своему милым привидением — пожалуй, самой светлой и беззаботной стороной Хель — с ним-то как раз проблем не возникнет, но гордая и прагматичная вельменно ни за что не забудет откровенного обмана и предательского удара в спину, а рах — попытки отобрать то, что по праву считал своим.

— Дай мне пару минут, — наконец выдавила из себя Кристина. От того, что и как она скажет, будут зависеть их дальнейшие отношения с Хель, а потому нужно было как следует всё обдумать. До насилия, конечно, не дойдёт, но ещё неизвестно что хуже: единожды получить втык от раха, да ещё такой, который может повалить профессионального солдата, или совершенно самостоятельно вырастить у себя под боком невероятно изобретательного параноика, который в любой момент может начать собственную игру.

— Хорошо, — собравшись с мыслями, вздохнула Кристина. — Давай сразу проясним главное: никто не собирался ничего у тебя отбирать. Это вообще случайно получилось.

Хель даже не шелохнулась, из чего можно было заключить, что это заявление не произвело на неё ни малейшего впечатления — или же она просто ни на секунду не поверила в его правдивость. Впрочем, Кристина вполне отдавала себе отчёт в том, что прошла по самой грани: её слова хоть и не были прямой ложью, но приблизились к ней почти в плотную. Во всяком случае она потащила Хель на Тропу вполне осознанно.

— Думаешь, я вру? А вот и нет! Вспомни: мы ведь с самого начала хотели спасти жителей Формо от «серых», а потом и от раха, правильно? Мы так и сделали. Откуда нам было знать, что этот полоумный поднимет бунт? Что соберётся толпа, что в нас полетят камни? Ты могла такое предположить? Я — нет.

Выпалил всё это, она с досадой поджала губы: аргументы были откровенно слабыми. Допустим, вельменно ещё смогла бы сложить два и два и сделать вывод, что произошедшее было вынужденной мерой, но живущий голыми инстинктами рах наверняка трактовал события куда прямолинейнее. И что хуже всего — договариваться предстояло именно с ним.

— Спорю на что угодно, что, если бы я тебя оттуда не вытащила, ты бы поубивала там всех, до кого смогла бы дотянуться — и не говори, что это не так! — за неимением лучших вариантов, Кристина продолжала гнуть свою линию. — А что потом? Мы бы с тобой окопались в центре Формо и принялись бы героически сдерживать местную инквизицию, которая заявилась бы по наши души? Так ты себе это, что ли, представляешь? Самый лучший для нас вариант — не создавать проблем, которые мы не можем решить, и из-за которых приходится отдуваться другим. Другими словами, затаиться и не отсвечивать, понимаешь?