— Не знаю, — после длительного молчания произнесла Хель.

— А если «твоё» — только то, что ты можешь занять и удержать, поганой метлой отгоняя оттуда других рахов, а заодно и вообще всех, кому придёт в голову оспорить твои права?

По телу призрака пробежала дрожь: напоминание о потерянных владениях явно пришлось ему не по душе. Но в то же время спорить с выводами Кристины Хель не стала, а та, в свою очередь, решила не испытывать терпение собеседницы и перейти сразу к сути:

— Я это всё к чему? Ты не думала, что «своим» можно считать сразу весь мир? Это же гораздо выгоднее. Вот представь: другие рахи ничего оспорить не смогут, им такое даже в голову не придёт, так и будут сидеть на своих пятачках; а обычные люди… Ну, я даже не знаю, кем нужно быть, чтобы претендовать на весь мир целиком. Да и потеснить тебя будет нельзя, разве что каким-то образом вытолкнуть за пределы этого мира — но это уже из разряда фантастики, можешь мне поверить, я кое-что понимаю. А ещё ты никогда не покинешь свою территорию, максимум переместишься из одной части в другую — значит, не нужно беспокоиться о том, что пока тебя нет, кто-нибудь присвоит её себе. Обо мне, кстати, можешь тоже не переживать: мне здесь вообще ничего не нужно, хватит любого угла. А если даже мы встретим других рахов — и что с того? Мы же теперь знаем, что делать: ты подержишь, я поговорю, и всё, проблема решена…

Чем дольше Кристина говорила, тем заметнее голова Хель клонилась набок, придавая её строгому лицу удивлённый и даже немного растерянный вид: казалось, такая простая, в сущности, мысль никогда прежде её не посещалась. Уже через пару секунд призрак и вовсе замер без движения, превратившись в подобие каменного изваяния и полностью утратив даже малейшие признаки жизни.

Так прошло несколько минут.

«Похоже, я её сломала». — Кристина поводила рукой перед лицом Хель, после чего, не добившись результата, аккуратно тронула её за плечо. Всё без толку: призрак по-прежнему безразлично глядел перед собой, не реагируя на раздражители. Делать было нечего — только ждать, пока рах уложит эту прорывную концепцию у себя в голове, и надеяться, что она не сведёт призрак с ума.

С тяжёлым вздохом Кристина поднялась на ноги и направилась к Мартону. Где-то она читала, что потеря сознания от удара по голове обычно не длится слишком долго, а значит, гвардеец в любой момент может очнуться, и тогда их увлекательная гонка вполне может начаться заново. При условии, конечно, что Хель не организовала ему серьёзное сотрясением мозга — тогда Мартону, само собой, будет уже не до того. Однако, как бы то ни было, следовало принять хотя бы минимальные меры предосторожности.