Виконт опёрся на локти, на его комбинезоне расплывалось пятно крови.

— Полина, врача! — заорал я и еле успел перехватить вилку, которой настырный барон собирался пырнуть и меня.

Матрица Симагина дребезжала от напряжения. Я мгновенно одел свои руки ледяной бронёй и принялся втягивать в себя энергию безумца.

Хватило и трёх секунд — барон дёрнулся и обмяк в моих руках.

Я отпустил его волосы и выпрямился.

— Серёжа, зажми рану! — крикнул я виконту.

И перехватил взгляд преподавателя магической ботаники.

Оказывается, Арнольд Кириллович всё это время сидел за дальним столиком у самого окна. Его вилка была воткнута в недоеденную котлету, а сам ботаник не сводил с меня глаз.

Через минуту в столовую ворвался поручик Скворцов и медики с носилками. Стоцкого потащили в санчасть, а поручик остался разбираться.

— Что здесь произошло? — спросил он.

— Симагин стал оскорблять княжну Соловьёву, — объяснил я ему. — А Стоцкий её защищал. Барон пырнул виконта вилкой в бок.

— А с ним что?

Скворцов смотрел на неподвижного Симагина.

— Это я его угомонил.

— А что же раньше не вмешался? — зло спросил Скворцов.

— Не успел. Господин поручик! Я уверен, что Симагина надо изолировать и показать опытному врачу. Он вёл себя, как сумасшедший.

Поручик нетерпеливо дёрнул плечом, но другие курсанты подтвердили мои слова.

— Отнесите Симагина в санчасть, — приказал поручик курсантам. — Да тащите вчетвером, что вы возитесь?

Барона схватили за руки и за ноги и вынесли из столовой.