В наступившей тишине Конан поразился: свалка на втором этаже продолжалась. Похоже, очнувшиеся боролись с теми, кто не смог сбросить чары. Но помочь несчастным варвар сейчас не мог — его ждали дела поважней!

Он закрыл изнутри и запер и эту дверь. Поднялся наверх.

Пятый этаж охраняла только монументальная дверь из толстых, окованных железными полосами, досок. Её Конан сорвал с петель своим молотом с пяти титанических, достойных Геркулеса, ударов. К этому времени проснулся и Юрденна. Сориентировался в ситуации он быстро.

— КОНАН! ОСТАНОВИСЬ!!! Или, клянусь кишками Неграла, я убью тебя!!! (третий и четвёртый удары!) КОНАН! Я убью всех женщин! Немедленно! (пятый удар, и дверь с частью косяка рухнула вовнутрь!) Остановись, проклятый дурень! Глупая скотина! МОЮ дверь ты всё равно не откроешь! И внутрь не пройдёшь!!!

Конан, игнорируя площадную ругань и проклятья, скорее, более уместные в устах базарной торговки, или мелкого воришки, чем у могучего мага, с сожалением убедился, что Юрденна прав — от этой железной двери его замечательный молот отскакивал, даже не коснувшись — её защищало заклинание! Как, впрочем, и всю стену.

— Ну что, убедился, баранья башка?! — торжествовал маг, — Сдавайся, и я, так и быть, пощажу тебя — тебя, но не эту суку Наину! И зачем это я её тебе… Слишком, тварь, умная! Ну ничего — я для неё ТАКОЕ придумаю!.. Ох, как я её!..

Конан не слушал. Он знал, что может случиться и так, что через дверь, в лоб, и стену, в обход, пробиться не удастся. Ничего!

У него был и план «Б»!

Юрденна явно плохо разбирался в строительстве. И плохо представлял себе свойства извести, как связующего материала. Пока не пройдёт несколько месяцев, прочность её в несколько раз меньше, чем у скрепляемых ею каменных блоков!

Киммериец ощущал и попытки волшебника взять его под контроль гипноза. Но пока мокрая копна волос и одежда успешно защищали его! Он вновь спустился на пол этого уровня — туда, где стену башни разрезали три бойницы: две наружу, одна — во внутренний двор. Всё — работы поменьше!..

Поплевав на ладони, он с киммерийским боевым кличем обрушил молот на боковину первого окна.

О, как долго он ждал этого момента! И пусть в руках не верный меч, а вокруг — не враги, он махал с упоением, круша в пыль каменные блоки почти трехфутовых стен, и белую пока прослойку известкового раствора. Тяжело было только с первым кирпичом — остальные выбивались легче: им было куда выпадать! Вскоре он приноровился выбивать блок с пары ударов.

Через три-четыре минуты он обрушил добрых три фута стены, и завывания, визг и проклятья Юрденны стали ещё громче. Но в голосе его теперь сквозило и отчаяние. Конан, ободрённый этим, удвоил и без того титанические усилия, не забывая оглядываться на дверь, скрывавшую обитель мага, и готовый схватиться за верный меч или прихваченный арбалет.