Конан стал спускаться. Он, правда, вначале был вынужден унять неприятную дрожь в ногах — нервное напряжение и жуткая работа всё же вымотали и его… Нет, его слабости не должен видеть никто — на то он и легендарный Конан!..

Нижняя часть башни устояла: пяти, а кое-где и семифутовая старинная, капитальная кладка выдержала. Отодвинув засов, Конан вышел. Оставшиеся в живых на втором этаже пятеро мокрых и еле живых стражников восторженно приветствовали его, и всё норовили задушить в объятиях, от которых тот и не думал отбиваться. Трое из этих сильных и прожжённых воинов, расчувствовавшись, даже не стыдились своих слёз.

План Конана сработал и здесь: оставаясь достаточно мокрыми, эти смелые и сообразительные ребята смогли преодолеть силу чар карлика, и быстро поняли, чем реально могут помочь киммерийцу. После чего повыкидывали в окно и ров только оглушённых варваром, или ещё подчинявшихся Юрденне коллег, и удерживали дверь от тарана, которым верные ещё слуги мага пытались разнести крепкую дверь из дуба и железа.

Конан помог им разобрать баррикаду, в спешке набросанную к нижнему люку.

Во дворе его принялись качать.

Еле удалось вразумить радующихся керхийцев — нужно было убедиться в смерти мага.

Послав слуг и придворных освободить женщин, сам Конан с отрядом добровольцев — то есть, почти со всеми остальными обитателями Рэдволда — выбежал через главные ворота. Обогнув замок с тыльной стороны, почти бегом они добрались до ещё пылящейся груды обломков, перелетевших через ров, и тех, что лежали прямо в нём, запрудив заросшее водорослями, кувшинками и камышом старое русло.

Верхушка башни рухнула, к счастью, на твёрдую землю: он рассчитал, где «рубить» каменное дерево, верно.

Поэтому они быстро нашли всё, что осталось от магического шара — прозрачные, радужно переливающиеся на солнце чешуевидные осколки — и от самого горе-покорителя Вселенной.

Здесь Конана ждал сюрприз.

Юрденна оказался вовсе не карликом.

И даже не мужчиной.

Перед ними лежало изломанное, грязное, в разорванном и окровавленном платье, тело молодой ещё, красивой статной женщины. Кровь из пробитого виска заливала её лицо, не позволяя усомниться в смерти…

Стражники поспешили стащить с неё обломки камней, и оживлённо обсуждали странное зрелище. Конан же долго стоял над телом, грозно хмуря брови и молчал.

Он думал.

Думал, что же могло заставить такую красивую, и, в общем-то молодую, даже слишком молодую, женщину, прикидываться уродливым крабом-сволочью, или мужчиной со всеми его потребностями. И вести себя, как распоследняя дрянь, ненавидящая всех и вся. Да и по опыту он знал — магу-женщине гораздо легче добиться от мужчины чего угодно, особенно если она прекрасна и свежа ни вид, применяя традиционные способы…