— Неужели господин Ацфел не рассказал о том, что так мне нельзя навредить? Или быть может, вы обладаете этим знанием, но отчего-то всё равно хотите проверить его?

Сфорце рассмеялся.

— Как бы то ни было, не советую продолжать. Вы лишь потратите силы, рискуя навлечь на себя мой гнев.

Заметив, что Леон ещё больше разозлился, Евгений приблизился к нему и положил руку ему на плечо.

— Не стоит, — сказал черноволосый эовин. — Мы не знаем, что он такое… Если ты ударишь ещё раз, он может ответить и тогда…

— Ты сдался? — вскричал Леон. — Ты испугался за себя или за брата? Так? Не смей! Слышишь, не смей!

Евгений молчал. Он понимал, что его недавние слова о сопротивлении были лишь бравадой — последней попыткой сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией. Его действительно парализовал страх за Максима, страх перед неизвестностью, страх перед Сфорце, и теперь Раапхорст покорно стоял на месте и ждал, пока Реза Тиен убивала внизу солдат Арпсохора. Так прошло несколько томительных минут.

— Твой друг не так глуп, как ты, — неожиданно усмехнулся Сфорце, обратившись к Леону. — Сопоставив очевидные факты, он понял, что самое лучше в данном случае — ожидание и терпение. Он верит, что всё может измениться, но едва ли это произойдёт. Возможно, он рассчитывает на помощь существа, которое пришло сюда с вами, и могущество которого мы почувствовали издалека, но и это маловероятно. Видите ли, Реза уже столкнулась с ним, а значит, жить ему осталось недолго.

Раапхорст встрепенулся. Он понял, что его творению, его последней козырной карте, угрожает опасность, и мысль эта пошатнула надежды на благополучный исход. В одно мгновение Евгению открылось страшное будущее: гибель Эреза, падение Арпсохора, мировая экспансия, служение Сфорце вместе с Максимом до конца дней, исчезновение человечества и превращение его в колонию галлюцинирующих безумцев. Страх в душе Евгения усилился, но теперь он не парализовывал, а напротив — толкал к действию.

— Ты монстр! — в бешенстве выкрикнул мужчина. — Само твоё существование — ошибка! Ни тебя, ни моих птиц, ни твоей приспешницы — никого не должно быть на свете! Это гнусная насмешка над естественным ходом вещей! Эксперимент истинных чудовищ!

— Ты напоминаешь Коби, — заметил Эйрих. — Тот тоже кричал от бессилия и ненависти. Правда, в отличие от господина Ацфела, тебя я не отпущу.

Раапхорст поднял руку. Где-то наверху послышался птичий крик, и вскоре, пробив потолок, в зал влетело двое эовранов. Каменные осколки с грохотом упали на пол, а существа, призванные Евгением, немного покружив, сели на плечи своего создателя.