— Ты прав, — вслух сказал черноволосый эовин, — действительно, случаются прелюбопытные совпадения, но с твоим мнением о их бессмысленности я не согласен. Раз ты действительно веришь в Вайрос и указываешь на его сходство с законами природы, то должен понимать, что если в естественной среде происходит какое-либо систематическое действие или лучше сказать, воздействие — оно далеко не случайно. Задумайся: может быть, тебе противостоит не сверхличность, а целый мир, целая вселенная? Если так, то ты не победишь, даже уничтожив Эреза — моё лучшее творение.

Сфорце улыбнулся. Он поднял руку, после чего в мрачном помещении раздался оглушительный скрежет разрываемого металла. Ножки сломанных кресел, чёрные и холодные, стали выгибаться, рваться и, словно щупальца, потянулись к лицу Раапхорста. Тот оставался неподвижен. Леон, заметив столь экстравагантную атаку, хотел было вмешаться, не Евгений остановил его кратким жестом. Эйрих неподвижно наблюдал за черноволосым мужчиной. Увидев в нём хоть тень страха, Сфорце тотчас бы прекратил запугивание, но Раапхорст был твёрд. Он решил во что бы то ни стало доказать, что если не сильнее, то хотя бы не слабее бледного эовина.

— Будешь продолжать упираться? — спросил Сфорце. — Быть может, пора остановиться и сдаться?

— Спроси у себя, — Евгений улыбнулся. — Ты и сам знаешь, что эту маленькую битву ты проиграл.

Металлические отростки остановились. Бледный эовин изящно опустил руку, и те упали на пол.

— Пожалуй, ты прав. Так и быть, победу в столь жалком сражении я оставляю за тобой. Можешь радоваться, пока есть возможность. Вскоре тебе придётся присутствовать при падении Вольтата, и вряд ли хоть что-то в этом действии вызовет в тебе радость, — тон, с которым говорил Сфцоре, был сдержан, но Евгению показалось, что за напускным самообладанием скрывается истинный гнев. Эта мысль приободрила Раапхорста, надежда на победу, пусть и в долгосрочной перспективе, вновь воскресла.

«Он не всесилен, — подумал Евгений, — Он не смог заставить меня отступить и…».

Мысль Раапхорста прервала странная вибрация, чем-то напоминавшая вибрации Эреза — резкие, жужжащие, колющие. Сфорце прислушался, и его белый лоб перерезала морщина недовольства.

— Реза, — позвал он. — Реза! Разве ты не закончила?

Ему не ответили. Мужчина позвал снова, и тут все присутствующие в зале услышали отдалённый женский крик. Евгений и Леон переглянулись: они оба подумали о том, что девушка, кем бы они ни была, кричит так громко, что её слышно даже за закрытыми дверьми.

— Интересно, — произнёс Эйрих. — Я чувствую нечто необычное. Словно кто-то кроме меня или Резы способен проникать в глубинный уровень Вайроса. Надеюсь, мне это лишь кажется…