— Ах, как неожиданно, — рассмеялся Эйрих. — Неужели ты думаешь, что птицы оставались незамеченными до нынешнего эффектного появления? Я почувствовал их в тот момент, когда ваш самолёт приземлился. Ты, очевидно, мнишь себя великим стратегом, но просчитываешься на каждом шагу и ход за ходом совершаешь ошибки. Вспомни, твой брат у меня, а значит, сопротивляясь, ты рискуешь его жизнью. Разве это не понятно?

Раапхорст в ответ осклабился.

— Исход может быть разным, но я уверен, что Максим понял бы меня. Самое ужасное — это раболепие и страх перед тем, кто мнит себя сильнейшим существом на планете, но пока никак не подтвердил это. Жизнь брата, безусловно, важна, однако, ни любовь, ни дружба, ни какая-либо иная привязанность не заставит меня свернуть с избранного пути. Пусть, это эгоистично, но таков я есть. Да… Иногда мне кажется, я знаю, что делаю.

Он поднял взгляд на Эйриха и, синхронизировавшись с волнами эовранов, произвёл удар. Леон тоже не остался в стороне. Собрав доступные ему силы, солдат сосредоточился и послал в Сфорце рычащую тетра-волну. Тройная атака сбила эовина с ног. Когда же он встал, друзья ужаснулись: его лицо, грудь и живот представляли из себя сплошную рану — омерзительное кровавое месиво, но с каждой секундой плоть Сфорце восстанавливалась, и вскоре от ужасающих травм не осталось и следа.

— О, это было сильно, — Эйрих внимательно смотрел на Леона и Евгения, и впервые за несколько часов в его глазах мелькала злоба.

— Как это возможно? — прошептал Леон. — Мы ударили изо всех сил!

— Коби не лгал, — так же тихо отозвался Евгений.

Птицы на его плечах готовы были сорваться с места и самостоятельно вступить в сражение с Эйрихом, но черноволосый эовин удерживал их. Потерять сейчас верных эовранов он не мог.

Тут, где-то снаружи, послышалась псионическая вибрация, и здание центрального офиса «Кригард» содрогнулась. Стеклянный потолок в зале заседаний чудом выдержал и не обрушился на головы врагов дождём осколков. Лишь в восточной стене образовалось пара неглубоких трещин.

— Хотите ещё раз попробовать? — голос Сфорце звучал, словно сталь — холодно и твёрдо. — Я не стану сопротивляться, можете поверить мне. Даю вам ещё один шанс, правда, сомневаюсь, что у вас что-то получится. Вы бьёте тетра-волнами, быть может, умеете использовать пси-частицы, но едва ли вам доступны манипуляции базисами.

— Базисами? — удивлённо протянул Раапхорст. — Но базисы — лишь теория, как и весь Вайрос!

— Для вас, пещерных людей, выросших в век упадка технологий, так и есть, но истинное положение дел обстоит иначе, — Эйрих пожал плечами. — Вайрос, типы частиц, классификация возможностей эовинов, базисы… Неужели для вас эти слова что-то вроде дефиниций древней алхимии — набор слов, не связанных с истинной наукой? Если так, то мне жаль вас. Но именно из жалости я кое-что расскажу… Научное сообщество былого мира, мира в котором эовинов можно было пересчитать по пальцам, установило существование некоего незримого уровня мироздания, который является основой всего. Дальнейшие исследования, в том числе и мои, подтвердили его наличие. Он — это Бог, всеобъемлющий океан жизни, смерти, сущего и небытия. Он — это краски, которыми написана картина вечности. Он — это холст, на котором эта картина расположена, он — художник, он — всё, что может, могло и будет существовать. Его нельзя объять мыслью, его пределы нельзя покинуть, даже обладая великой фантазией или прибегнув к помощи психотропных веществ. Вайрос, тот самый тайный уровень, одновременно является материей, психикой и их контроллером. Он — это непреложный закон, который определяет мировой порядок: вся совокупность знаний о физике, химии, иных областях науки — лишь крупица того, что он хранит в себе. За видимый осязаемый мир отвечает тетра-уровень, за психику, разум и мысль — пси-уровень, а стержнем, который не позволяет этим кольцам разлететься в бесконечном пространстве сущего, является базисный уровень. Среднестатистический эовин, в чьих генах ещё со времён корпорации «Хатрис» есть нечто особенное, заложенное сотни лет назад гениальными учёными, умеет управляться с одним из первых двух, одарённый — сразу с двумя, но лишь я и Реза способны повелевать базисами. Это истина, друзья мои. Пусть и неполная, так сказать, относительная, но пока другой нет, следует считаться хотя бы с этой. Потому вам не удастся навредить мне, потому ваша битва уже проиграна, и потому самое верное решение — покориться и стать частью моего будущего. Не играйте с силами, которые не подвластны вам, не заставляйте меня избавиться от вас одним движением мысли.