Эрез гневно вскричал. Между ним и дьявольскими отростками вспыхнул фиолетовый свет, и титанический орёл взмыл в небо, готовый сражаться до победного конца. В тот же миг щупальца, до этого лениво спускавшиеся к земле, ускорились стократно и, словно, ураган обрушились на орла. Дьявольская буря поглотила небо. Спиралевидные лезвия, демонические отростки, длина которых достигала нескольких километров, Эрез, превратившийся на их фоне в чёрную точку — всё слилось в единое месиво, единую симфонию хаоса, словно звучавшую из врат ада. Эовины пали ниц пред разразившимся буйством в водах Вайроса, они были поглощены страхом, скованы ужасом, инстинктом самосохранения. Они не смели поднять глаз на ревущие небеса, где среди туч и молний, бились два ирреальных чудовища, два столпа гротеска, два апостола апокалипсиса, призванные в этот мир человеческими существами. Один Эйрих фон Сфорце мог взирать на эту битву, лишь он, избранный результат многочисленных генных экспериментов своей семьи, смел быть её частью. Он ощущал могущество орла, ощущал собственную силу, и с каждой минутой понимал всё отчётливее, что его планы непоправимо испорчены. Реза пала жертвой двуглавого чудовища, у замысла идеального будущего появился ещё один ужасный враг, эффект неожиданности потерян — все преимущества, в том числе и исключительная сила Эйриха, были поставлены под сомнение. Но тот не сдавался и продолжал направлять металлические отростки, в надежде спасти хотя бы малую часть своего плана. Эрез адскими воплями, потрясающими небеса, разрывал щупальца на тысячи частей, но оттого меньше их не становилось. Новые отростки продолжали выходить из мрачных небес и со скоростью звука наносить удары противящемуся им существу.

— Когда же ты остановишься! — вскричал Сфорце. — Ты лишил меня друга, а теперь хочешь лишить весь мир будущего? Но что если я решу лишить тебя кое-чего важного?

После этих слов одно из щупалец рванулось к Раапхорсту, лежавшему на каменной плите рядом с Леоном, Максимом и Интсернисом, и орёл, заметив это, со всей доступной ему скоростью устремился к своему создателю. Он на лету издал чудовищную по своей силе пси-вибрацию, и отросток растворился в пространстве, словно синеватый дым от сигареты. Так он заблокировал ещё несколько атак, после чего его враг на мгновение остановился.

«Проклятье! — мысленно вскричал Эйрих. — Если бы я не оставил Раапхорста позади, сейчас у меня был бы шанс усмирить этого монстра. И Инстерниса не дозваться, эта тварь блокирует почти все мои мысли. Не понимаю… Граус держит Максима в заложниках, но Евгений даже не думает отозвать орла. В чём дело? Он поставил судьбу человечества выше судьбы родного человека или просто не способен вмешаться в битву? Его зверь перестал слушаться? Что ж, если его не могут остановить даже мои атаки…»