— Как был психом, так им и остался, — заметил Граф. — Твоя Тиен мертва. Вон, в яме лежит. Можешь проверить.

Бледное лицо Грауса исказилось гримасой боли. Он пошатнулся и, дрожа от гнева, переспросил:

— Что ты сказал? Г-где она? Что вы с ней сделали?! Я вам не верю! Вы лжёте!

— Убить можно, кого угодно, и я бы не советовал тебе нападать, — произнёс Евгений. — Мне плевать, какой силой ты обладаешь, но ради брата я…

— На убийство пойдёшь? — прорычал Граус. — Думаешь, получится? Думаешь, у тебя есть шансы?! Ко мне!

Инстернис послал взгляд в небеса, серые и холодные, надеясь, что к нему устремятся верные эовраны, но ничего не произошло. Ни единого птичьего крика, не считая Эреза, который по-прежнему сеял хаос, и двух воронов Евгения.

— Не понимаю, — пробормотал Граус. — Почему их нет? Что с ними?

— Ты видишь, что творится в парке? — сказал Раапхорст. — Там твой господин бьётся не на жизнь, а на смерть, с существом, во стократ превосходящим любые возможности эовранов. Они чувствуют их гнев, их силу, а потому не рискуют приближаться. Более того, все живые существа, не обладающие разумом, тоже стремятся покинуть это место: их гонят инстинкты, страх смерти. Тебе никто не поможет. Сейчас даже я не способен повлиять на Эреза… Сдайся и отдай мне брата!

— Не подходите! — пробасил Инстернис. — Одно неверное движение, неверный взгляд, и он распрощается с жизнью!

Послышалась угрожающая вибрация, и друзьям пришлось отступить. Сделав шаг назад, они замерли в ожидании. Граус, казалось, о чём-то раздумывал, не ослабляя потенциальную тетра-волну.

— Значит, это ты тот самый Евгений Раапхорст, с которого всё началось? Интересно… Думаю, ты пригодишься хозяину. Пока он сражается с этим чудовищем, я буду держать тебя здесь. Только попробуй сглупить, и твой брат отправится на тот свет в мгновение ока. Надеюсь, это понятно?

— Вполне, — отозвался Евгений. — Но что будет, если Сфорце погибнет? Едва ли ты отпустишь Максима.

— Отпущу, — заверил Граус. — Если господина не станет, всё потеряет смысл… Нет, этого не будет! — вдруг испугавшись своих слов, вскричал Инстернис. — Он победит!

***

Эрез расправил крылья, и добрая половина парка погрузилась во мрак. Головы чудовища рычали, раскрывая изогнутые клювы. Взгляд его чёрных глаз был прикован к бледному эовину, висевшему в пространстве без какой-либо опоры. Монстр готов был сию же секунду атаковать, но Эйрих оказался быстрее. Он развёл руки в стороны и застыл, словно распятый. По его пальцам пробежали едва различимые электрические разряды и через мгновение устремились к небесам. Оттуда, из мрачных облачных массивов, вниз, из небытия, из самых дальних закоулков безумного сознания Сфорце, устремились гигантские металлические отростки, чем-то напоминавшие те, что использовала Реза. Они выглядели ржавыми и поношенными, на их концах сверкали разветвлённые лезвия, отчасти закрученные в спираль. Щупальца медленно тянулись к своей жертве и, иногда соприкасаясь меж собой, издавали масштабный, хтонический скрежет, низкочастотным гулом отдававшийся во внутренностях эовинов и птиц.