Да и вообще, что это за разговоры о благоразумии? Она же сама пару лет назад жила по принципу конституционной монархии: вроде бы царь в голове есть, но вся власть сосредоточена в лапках буржуазных тараканов. Наглухо поехавших тараканов. Потому что, вместо голосования за принятие государственного бюджета – они дружно обворовывали казну и спускали все деньги на порошки, пасьянсы и профурсеток.

Зато теперь Калиса само олицетворение морали, благоразумия и надёжности. Вот только сестра всё ещё способна с радостным повизгиванием влететь в жерло вулкана, дабы поиграть в игру “Горячая дракошка”.

– А вот и не волнуйся. Давай лучше посмотрим, что там за обрывом, – я кивнул в сторону начала каньона.

Сестра в ответ недоверчиво на меня посмотрела, но всё же засеменила в указанную сторону. Я последовал за ней представляя, что перед нами развернётся огромная расселина шириной в сотню метров и глубиной в несколько километров – но это были лишь беспочвенные фантазии. Да, ширина была такая же, как и раньше, но вот глубина… В лучшем случае здесь будет метров семьсот. Если не меньше.

Две отвесные каменные стены с редкими выступами закачивались внизу, резко скрываясь в бурлящей реке. Шум воды доносился гулким эхом. Изредка слышались всплески, отчего казалось, что внутри кто-то стучит молоком по камням. Это звучали камни, оторвавшиеся от стен и упавшие бурлящий поток. Ещё был ветер, сильный, иногда накатывавший на нас огромными порывами.

– Такой сильный, – сестра отодвинула мордашку подальше от края и быстро заморгала. Ветер подсушил ей глаза, которые только недавно вновь увлажнились после полёта.

Всё же трудно летать без специального третьего века. По словам мамы, оно формируется у драконов после пятой спячки. Она тогда показала эту полупрозрачную плёнку, предназначенную для защиты глаз от ветра, и сказала, что сквозь неё видно смазано, но на высоте в несколько километров этого более чем достаточно.

Решив немного отдохнуть – Калиса отошла от края. И улеглась самым милым образом: свернулась калачиком и положила хвостик под голову.

– Ты отдыхать будешь? – сестра явно намекала на то, что ей рядом чего-то не хватает.

– Много маны потратила?

– Много. Осталось триста с хвостиком. А ты?

– Чуть больше четверти. Ещё много осталось.

– Значит, будешь ждать, пока я отдыхаю. Ведь будешь? – Калиса состроила самое жалостливое выражение мордашки.

– Конечно, подожду. Если и лететь куда-то, то только вдвоём. Ведь так?

– Да! – Калиса радостно взвизгнула и забурилась мордочкой под хвост, скрывая смущение. Но кончик одой её части тела, которую обычно измеряют в попугаях, отбивал замысловатую чечётку. Ухмыльнувшись, я вернулся к осмотру каньона.