Сейчас же мы приступили к обучению. Все объяснения с примерами, где я на своих крыльях показывал, как их изгибать, а сестра повторяла – затянулись на неделю. После мы практически целый месяц то и дело спускались к каньону и поднимались обратно. И так день ото дня, с перерывами на охоту и отдых. Пока в один из тёплых дней сестра не произнесла:

– Куда мы полетим? Налево?

Мне больше хотелось слетать направо и убедиться, что там каньон действительно расширяется. Но всё же мы полетели налево, потому что до этого так решили. Заодно договорились не опускаться в сам каньон. Да, он широкий и мы там вдвоём спокойно поместимся – но сейчас был вечер и ветра в нём гуляли особенно сильные. Внизу текла река, берущая начала от холодных горных ручьёв. Сверху тёплая погода и солнце целый день прогревало землю и каменные стены каньона. Они отдавали тепло, нагревая воздух. Тёплый воздух старался подняться повыше, а его место занимал холодный – обычная физика циркуляции воздушных масс.

Именно обычная физика была виновата в том, что на всём протяжении каньона рождались чудовищные ветра – не сильные днём, но неимоверные ночью. Одно радовало, что ветра в нём всегда дуют слева направо, от начала каньона до места его расширения.

Размышляя над силой ветра и его направлением – у меня родилась одна крайне рисковая идея. Но пока что мы расправили крылья, готовясь полететь в левую сторону, ограничивая наш полёт в пятьдесят взмахов. И хоть мы жульничали, контролируя полёт и стараясь преодолеть как можно больше расстояния между взмахами – через полчаса финальный взмах был сделан. Но ничего интересного мы так и не увидели.

Везде один и тот же пейзаж: справа огромная равнина и луг, слева горные хребты, уходящие в горизонт. Сколько мы пролетели? Десять, может, двадцать километров, и ничего интересного. Хотя в увиденном для меня нашлась небольшая пища к размышлению. Форма каньона не изменялась, на всё протяжении такие же острые края и отвесные, практически прямые стены. Я не геолог, но наша цепь гор образовалась намного раньше, чем каньон. Слишком уж он выбивается прямыми линиями из окружающего природного хаоса.

На всё своём протяжении он был слишком… рукотворен. Если бы каньон размывала вода, то стенки его были бы куда более скруглёнными, без торчащих уступов с бритвено-острыми краями. Складывалось впечатление, что неделю назад здесь и не было никакого каньона, и только вчера что-то неимоверной силы раздвинуло земную твердь.

Следовало направиться в правую сторону и поближе рассмотреть изменение формы каньона. Но точную картину я составлю лишь в следующем году, когда наконец доберусь до Эвереста и с его высоты хорошенько осмотрюсь. Сейчас же я туда не полечу, хоть мне и хочется посмотреть, как именно начинается каньон. Вдруг Ликура наблюдает за нами. В прошлый раз я отделался лёгким испугом, но в этот раз проступок мне с лап так просто не сойдёт.