Внизу полыхал такой пожар, что ночь теперь казалась днём.

Мои драконы летали где-то далеко в небесах. Они выполнили мой приказ отступить, и из них больше никто не погиб. А вот что там происходит с моими орками на земле — и подумать страшно. С другой стороны, среди пожара встречались и не затронутые огнем островки, значит, орков можно еще спасти…

— Сюда! — я жестом позвал драконов.

* * *

Через час стало ясно, что моя армия ополовинилась, как минимум. Племя Озерных орков сгинуло почти в полном составе, как и Племя Праматери — самое свирепое, но оно же самое неповоротливое. Южные и Каменистые орки потеряли большую часть своих парней.

Остальные племена по большей части выжили, но лишь потому, что мы разбили лагерь рядом с рекой, где были островки. На них орки и спаслись от пожара, и именно там я их и обнаружил, когда битва закончилась. А вот обозы с провиантом и запасами оружия были потеряны полностью, как и большая часть волков.

Люди нас, конечно, не разгромили, но потрепали знатно. По самым оптимистичным прикидкам у меня осталось тысяч пятьдесят боеспособных орков. Еще тысяч пять полегли ранеными, их обожгло пожаром, так что путь они продолжать не могли. Мне пришлось оставить их в лесах, выделив им еще сотню парней, чтобы караулили раненых и ухаживали за ними.

А весь следующий день я потратил на то, чтобы эвакуировать драконами мою армию с островков на участок леса, не затронутый пожаром, ближе к столице. И если бы враг налетел на нас с драконами во время этой эвакуации — нам бы пришёл конец.

Но драконьих налетов не было. То ли люди берегли драконов для обороны столицы, то ли считали, что из моей армии никто не выжил, то ли были просто деморализованы после потери всех своих дирижаблей.

Провианта у меня больше не было, так что я решил двигаться вперед усиленным маршем, ибо у орков оставалось запасов еды всего на сутки. Но дойти за сутки до столицы было можно, если урезать привалы. Впрочем, тут главное не переборщить с рвением. Надо дать парням отдых, но не более положенного, чтобы они чисто восстановили свои силы для боя и пришли к городу свежими.

Что до меня, то мои израненные в битве с дирижаблями руки быстро заживали. Поломанные пальцы срослись той же ночью. Хоть и криво, но орудовать мечом и копьем я мог.