— Тогда говорить — в твоих интересах, — объяснил я, — Видишь ли, я собирался произносить слова, а не лить кровь, но вы, похоже, не намерены вести переговоры. Когда я летал сегодня к городу — меня попытались сбить из копьеметалки.

Последнее было правдой. Копьеметалка была у йети, стороживших городские стены, и они меня тут же обстреляли, хотя я держал в руке белый флаг, показывая, что прибыл с мирными целями. Понятное дело, что йети слишком тупые, вряд ли они знали, что означает белый флаг. Но на стенах города стояли маги, и они, вместо того, чтобы остановить йети от метания копий, начали сами швырять в меня файрболлы.

— Переговоры — вот единственный шанс остановить мою орду, — продолжил я, — А вы не хотите говорить, сами не хотите себя спасти, сами копаете себе могилу.

— Переговоров не будет, — отрезал пленник, — Приказ императора. Однозначный. Никаких переговоров с тобой.

— Император мертв.

— Знаю, — кивнул пленный, — Но он оставил нам завещание. И запретил вести с тобой какие-либо переговоры.

— Ага. Только вот сам император со мной переговоры вёл…

— Его величеству виднее! — вознегодовал пленник, — Он всё продумал. И его смерть ничего не меняет. Тебе не победить!

— А давай без лозунгов, — поморщился я, — Кто вообще сейчас управляет городом?

— Совет сыновей императора, — на этот вопрос пленник соизволил ответить, — Из восьми человек. И ни один из них не будет с тобой говорить. Так что сдавайся, уходи, иди на штурм и умирай, делай, что хочешь, но говорить с тобой не будут. Дети императора не нарушат наказа своего отца.