— Кажется, я понял! — Боссинэ поднял палец вверх. — Вы хотите денег под свои прожекты, убеждая меня, что можете гарантировать безопасное сопровождение каравана!

— Хм, интересная мысль, — улыбнулся Сирота и на какое-то мгновение замер, словно прислушивался к звукам, доносящимся снаружи. — Но пока я был бы рад контракту и полной оплате за свои услуги. Итак, мы договорились?

— Завтра… или уже сегодня утром встречаемся у Тарли, и я скажу свое окончательное слово, — добавил своему голосу металла купец. — А теперь извольте покинуть мой корабль… тем же способом, что и прибыли.

— Как скажете, сударь! — нахальный командор встал, и Боссинэ отвел взгляд, ругая себя за слабость. Это или хитрость такая, или некий вызов устоявшимся порядком. Да не воюют голыми на поле сражения, дьявол его поглоти! Разве что ревнивый муж застанет любовника в постели жены, и тот вместо побега захочет защищаться шпагой! — Доброй ночи!

И он каким-то скользящим легким шагом отпрянул от стола, мгновенно оказавшись возле двери. Окинул насмешливым взглядом хозяина судна и вышел наружу. Самое поразительное, Лисс Боссинэ не услышал громких команд или шума, привлекающего внимание экипажа. Все прошло настолько тихо, словно на «Соловье» орудовал отряд призраков. По спине купца прополз неприятный холодок.

В дверь постучали, и Боссинэ от неожиданности подпрыгнул на месте. Рука его метнулась под подушку, где лежал пистолет. Болван, как можно было забыть об оружии! Только здравая мысль подсказала Лиссу, что даже с пистолетом у него не было шансов противостоять командору Сироте. Слишком он был… уверенным, что ли, в своих силах.

— Кто там еще? — рявкнул Боссинэ окрепшим голосом.

— Хозяин, это я, — дверь осторожно приоткрылась, внутрь заглянул Аргай, но как-то неуверенно. — С вами все в порядке?

— Если ты и твои олухи живы, то и у меня голова на месте! — раздраженно ответил купец, убирая пистолет. — Заходи! И морду свою не прячь!

Аргай виновато приподнял шляпу, демонстрируя наливающийся лиловостью синяк под левым глазом. Боссинэ не выдержал и расхохотался. Настолько невероятным оказалось увидеть у своего верного телохранителя доказательства его позорного поражения. Именно так: поражения!

— Что скажешь в свое оправдание? — купец так и остался сидеть в ночной рубахе, привалившись к подушке. — И налей нам рома.

Аргай выполнил приказание, нисколько не дрогнув лицом, когда наливал себе в стакан, использованный ночным гостем. Он уже понял, кто из него пил, но виду не подал. Осушил его несколькими жадными глотками, вытер губы и проскрипел: