Выстрел! Выстрел! Отбрасываю пустой пистолет в сторону, перекидываю второй в свою «рабочую» руку.

Счастливчик Тибо с визгом падает на колени, держась за ключицу. Второго уложил намертво, даже не пикнул. Пуля попала в челюсть, разворотила нижнюю часть лица. Гарантированно убит. А если ранен, умрет позже.

— Паскуда этакая! — зарычал Дестен и рванул ко мне со скоростью, которую я не ожидал от пожилого матроса.

Именно ему я влепил заряд прямиком в грудь, чтобы не дергался. А четвертый сломя голову рванул через кусты к реке, справедливо решив не искушать судьбу. Склонившись над Дестеном, я обнаружил, что щетинистый еще жив, но пузырящаяся кровь изо рта говорила о скорой его смерти. Чтобы мужик не мучился, я нанес удар кортиком в самое сердце. Клинок затрепетал, впитывая в себя чужую кровь. Ненасытная магия оружия меня серьезно пугала.

— Справились, командор? — увлеченный поединком, виконт каким-то образом понял, что я освободился от своих оппонентов. Сейчас он теснил Шампернона к кустам, комбинируя удары то в корпус, то по ногам, выводя противника из себя. Неплохо, если учитывать, что прошло не больше двух минут с начала боя.

Сбив атакующий порыв, черноволосый дворянин попробовал сам наступать, фехтуя с такой легкостью, словно шпага у него была невесомой. Сверкнула сталь, чиркнув по правому плечу виконта, но лишь вспорола ткань камзола.

— Неплохо, — усмехнулся Ним, замерев на одном месте. Ловкими приемами он сбил атакующий порыв Шампернона, заставил того лихорадочно искать возможность проникнуть за прочно выстроенные защитные комбинации. А затем танцующими движениями, непринужденно передвигаясь по мокрой траве, прижал противника к деревьям.

Я не успел понять, каким образом клинок Шампернона улетел в сторону. Только увидел блестящее жало шпаги виконта, появившееся из спины черноволосого.

— Мой любимый прием, — продолжая стоять с вытянутой после удара рукой, Ним Агосто повернулся ко мне. — Знали бы вы, Игнат, сколько самонадеянных идиотов попалось на хитрый финт. А результат один.

И он выдернул шпагу из тела противника. Шампернон тут же осел на землю, тяжело завалился в траву, где и затих, подергивая почему-то левой ногой.

— Насмерть? — на всякий случай поинтересовался я. Не в моих правилах оставлять недобитого врага за спиной.

— Надеюсь, — виконт бесстрастно поглядел на поверженного Шампернона. — «Взмах крыла бабочки» вкупе с «укусом кобры» приносит лишь смерть. Это надо быть невероятным везунчиком, чтобы выжить после таких ударов.

— Да вы поэт, виконт, — восхищенно проговорил я, присев перед черноволосым и приложив к его шее два пальца. — Надо же так облечь обыкновенные мулине, батманы и терцы в красивейшую словесную оболочку! Кажется, отмучился…