Металлическая труба оказалась достаточно прочной, поэтому я в темпе выдернул шнур из розетки, сбил тряпичный верх и мешающееся основание, еще раз проверил на прочность и швырнул к Татьяне, блин, Павловне. Затем подергал настенные полки, убедился в том, что они закреплены на совесть, и пододвинул к ним достаточно высокий лакированный комод, на который поставил еще и стул. Для увеличения высоты. Закончив, вернулся к хозяйке номера, перевернул на живот, продел трубу в рукава халата, тем самым, разведя руки а-ля распятый Иисус, и после еще одного переворота бессознательного тела закончил требуемую композицию, закинув обе ноги на «опоры» из рук и основной детали торшера.

Два последних, но очень важных штриха «инсталляции» — фиксация рук в максимально «растянутом» положении шнурами от электроприборов и подвешивание альтернативно связанного тела между двумя опорами — выполнял, злорадно посмеиваясь и представляя реакцию «спасателей» на бесстыдно вываленные сиськи, ляжки, разведенные по самое «не балуйся», и промежность, выставленную на всеобщее обозрение. Потом подошел заткнул Разумовской рот какой-то декоративной тряпкой и легонечко похлопал по щекам. А когда она пришла в себя, коротко описал создавшуюся ситуацию со своей точки зрения:

— Я вырос в детдоме, среди мелких, но опасных зверей в человеческом обличии. И дерусь не в компьютерных игрушках, а в реальности. Поэтому на любую угрозу отвечаю, не задумываясь и не боясь последствий. Не будь вы женщиной, реакция на оскорбление и угрозы была бы в разы жестче, а вам просто придется повисеть между комодом и полкой до утра. Сосуды я не пережимал, так что ничем особо неприятным это положение не грозит. Если вы, конечно же, не додумаетесь начать раскачиваться: падение на пол даже с такой небольшой высоты, будучи сложенной пополам, однозначно навредит поясничному отделу позвоночника. Искренне надеюсь на то, что после прекращения действия принятого «допинга» вы попробуете поставить себя на мое место и придете к выводу, что даже плохой мир лучше хорошей войны. На этом все. Счастливо оставаться…

…В бассейн я приперся к девяти утра злым, как собака, разделся прямо на бортике, прыгнул в воду и поплыл брассом, вытягиваясь в струнку после каждого толчка ногами и скользя, пока хватало инерции. Увы, привычный способ отключения головы не помогал — я вспоминал беседу с Разумовской, ночные метания по городу в поисках ублюдочного Борисыча, отключившего телефон и куда-то умотавшего с очередной бабой, безуспешные попытки дозвониться до Горина, судя по завуалированным намекам охраны «Акинака», тоже свалившего с тусовки к одной из любовниц, и возвращение домой уже на рассвете. Кроме того, я ни на миг не забывал о том, что оставил Татьяну Павловну болтаться на перекладине почти пять часов назад, понимал, что надо вернуться и снять ее самостоятельно, но боялся, что мое появление выведет вражду на новый уровень. Вот и маялся, кляня себя последними словами за то, что поддался на очередные манипуляции «второго отца», вспоминал выжимки из его досье и ощущал себя дойной коровой, в кои веки увидевшей что-то кроме опостылевшего стойла.