Мужики переглянулись и пошли ему навстречу. Только сначала отвели к столику оператора системы контроля за ведением поединка и усадили в кресло. Понимая, что пришло время для серьезного разговора, я подошел поближе и замер. А генеральный спонсор, неодобрительно оглядев мои разбитые руки и опухшее лицо, негромко заговорил:

— Я просмотрел записи с камер «Акинака» и пообщался с сотрудниками охраны, так что могу с уверенностью утверждать, что Разумовская не стала дожидаться стороннего спасителя и решила выбраться из унизительного положения сама. Что именно она себе при этом повредила, доподлинно не известно, но в «Скорую», которая приехала к клубу в шесть четырнадцать утра, ее спускали на каталке и не в лучшем состоянии — ее лицо было серо-зеленым и постоянно кривилось от боли; лоб, крылья носа и верхняя губа были покрыты капельками пота, а кисти рук, попавшие в поле зрения камер, судорожно комкали простыню.

— То ли еще будет! — злобно процедил Вильман и поинтересовался, куда повезли эту суку.

— Сначала на Земляной Вал пятьдесят три. В Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины. А в половине десятого утра, то есть, после осмотра местными специалистами, доставили во Внуково-три и отправили в Мюнхен, в клинику, специализирующуюся на лечении травм опорно-двигательного аппарата. В общем, грохнулась она не слабо. Что радует. Не радует другое — врачи, которые осматривали ее у нас, под постоянным надзором бойцов Паши Пулемета. А ортопедический центр Мюнхен ОСТ, в котором в данный момент обретается его дочурка, очень неплохо охраняется.

— Не достанем там — достанем где-нибудь еще… — холодно усмехнулся Вильман. А Бахметев и Горин, явно успевшие обсудить эту информацию по дороге в «Атлант», утвердительно кивнули.

— Далее, Линь Зихао прилетит в Москву в первом часу ночи, а его бойцы подтянутся в город в течение ближайших двух суток… — после недолгой паузы продолжил Алексей Алексеевич. — Голиков в игре. В ней же еще несколько заинтересованных и достаточно надежных лиц, пожелавших поучаствовать в разборках с этими тварями инкогнито. Так что на повестке сегодняшнего дня всего один вопрос — размеры компенсации, которую вы бы хотели получить за те финансовые потери, которые вызовет внезапное исчезновение Дениса из спорта, экранов телевизоров и так далее.

— Леш, не гони пургу! — дав ему договорить, криво усмехнулся Вильман-старший. — Я не возьму ни рубля. И не только потому, что парень уже дал нам заработать…

Бахметев оказался менее великодушным, но обсуждать эту самую компенсацию при мне не захотел: