— Не сказал по двум причинам, — ответил Бор. — Во-первых, он здесь не к месту и мог только помешать. А во-вторых, даже если бы ты в красках описал, что его ждет на пути к центру земли, разве он бы тебе поверил? Оставил бы Маршу с тобой наедине?

В глубине души Гаттак понимал, что Бор прав. Борис не был семи пядей во лбу, его упрямство неизбежно привело бы к плачевному результату. Вместо сетований на коварство Бора мысли парня занимал теперь другой вопрос.

«Ты знал, что Борис сгорит. Откуда тебе было известно, что та же участь не постигнет и всех нас?»

— Почему вы не сгорели? — перефразировал вопрос Гаттака Бор и сам же на него ответил. — Увы, на сто процентов я и в вашем случае уверен не был. Особенно в твоем.

«Объясни», — потребовал Гаттак.

— А где дядя Боря? — высвободившись из объятий матери, спросила Виолла. Марша тоже обернулась и посмотрела на Гаттака вопросительно — она только сейчас поняла, что Бориса в комнате нет.

Разведчик закрыл собой кучку пепла на полу и подошел к Виолле. Присев перед девочкой на колено, он погладил ее заплаканное лицо и тихо сказал:

— Капсула Бориса была неисправна, он остался наверху.

Марша тем временем поднялась и подошла к капсуле своего телохранителя. Посмотрела на кучку пепла под ней и медленно осела на пол. Она все поняла.

— Но я видела, — упорствовала Виолла, — он тоже залез в эту штуковину.

— Все так, но капсула не запустилась…

— Он мертв, дочка, — бесцветным голосом сказала Марша, помножив на ноль всю спасительную ложь Гаттака. Разведчик с укором посмотрел на кнесенку, но та пояснила. — Она уже достаточно взрослая, чтобы принимать вещи такими, какие они есть. Борис был солдатом, а солдаты погибают на войне. Он хотел нас защитить и погиб. Я не желаю строить отношения с дочерью на лжи, слишком уж дорого она обходится в нашем мире.

Затем Марша перевела взгляд туда, где, по идее, должна была появиться пятая капсула и добавила. — Борис погиб так же, как и остальные несчастные.

Гаттак поднялся и посмотрел в сторону, куда был устремлен взгляд Марши. На полу, левее капсулы Бориса, лежало еще несколько кучек пепла. Странно, что он не разглядел их первым. Получается, Бор уже пытался попасть сюда…

— Значит, сюда есть доступ только для избранных? — подвесил в воздухе вопрос Гаттак.

— Я не знаю, — сказала Марша, закрыв лицо руками.

— Да, — подтвердил Бор в его голове. — Я понял это много лет назад. Опытным, так сказать, путем. Никто из тех, кого я сюда отправлял, не выжил.

«И много их было, испытателей?» — спросил Гаттак, мысленно соотнося количество пепла на полу с кучкой, оставшейся от Бориса.