— Сама посмотри. Стены тут не из бетона, и я даже не представляю, что это за материал. Все, что выше этой комнаты — явный новодел, построенный не так давно. Видимо, именно сюда уходили все эти тонны бетона, о которых нам постоянно твердили на уроках политподготовки. Подозреваю, что за бетонными стенами, глубоко под куполом — мощная электростанция, бетон просвинцован. Но это помещение, — Гаттак обвел взглядом стены и улыбнулся, — эти капсулы, освещение прямо из потолка, силовые поля… все это уже не человек строил.

— Если не человек, — тихо прошептала Марша, подходя к Виолле, которая по-прежнему находилась в своей капсуле и смотрела на мать умоляющим взглядом, — то кто же?

— Скажи мне, кнесенка, — сказал вдруг Гаттак, — а ты лично видела Мечникова?

— Причем тут это? — не поняла Марша.

— Это важно, — тихо сказал Гаттак. — Ты же никогда не видела этого человека. Его вообще никто из ныне живущих не видел. Ведь так?

Последние слова парень проговорил уже куда-то в пространство.

— С кем ты говоришь постоянно? — не выдержал Борис и двинулся на разведчика. — Ты загнал нас всех в ловушку?

Борис попытался схватить Гаттака за ворот форменной сутаны, но парень ловко перехватил его руку и, резко крутнувшись вокруг цепкого захвата, провел простецкий прием. Тяжеленный Борис при этом, сам того не желая, совершил кувырок через голову и чувствительно приложился о твердый пол. Гаттак тут же вывернул его руку с оружием, завладел автоматом и отбросил его подальше.

— Отпусти его! — крикнула Марша, пытаясь остановить эту возню. На парня смотрело дуло ее пистолета. — Сказала, отпустил его! — сквозь зубы процедила она. Гаттак поднял руки, выпуская Бориса из захвата.

— Не дури, кнесенка, — сказал он. — Ты прекрасно все видела — не я напал первым.

— Мне плевать! Сказала, отпусти его руку.

— Отпустил, всё… Убери оружие.

Борис медленно встал, потирая вывернутую руку, и поднял свой автомат. Марша опустила пистолет.

— Или ты все сейчас рассказываешь, или…

— Или что? Убьете меня? За последние пару месяцев я столько раз слышал этот ультиматум, что успел привыкнуть к нему. Вас тут быть не должно. Ни тебя, ни Бориса. Бор ведет меня сюда, он же привел сюда и Виоллу. Она нужна ему. И я нужен ему.

— Что ты такое несешь? — рыкнул Борис, направляя на Гаттака оружие.

— Убьете меня, и Виоллу вам не спасти. Если вам так хочется спуститься вместе со мной, дело ваше. Но я не ручаюсь за жизнь ни одного из вас.

— Говори! — требовательно сказала Марша и тоже вскинула свой пистолет.

И Гаттаку ничего не оставалось, как объясниться.