Гаттак лежал на полу, тяжело дыша — безвольное тело Корры придавило его. Не сразу разобравшись в том, что произошло, он осторожно огляделся. Сделав это, обнаружил себя в помещении, идентичном тому, где только что чуть было не погиб. Те же матовые пол, стены и потолок, то же ровное освещение. Только в этой комнате не было капсул-лифтов, вместо них Гаттак увидел два прозрачных саркофага, наполненных желтоватой жидкостью.

Убедившись в своей безопасности, парень аккуратно сдвинул тело Корры, встал перед ней на колени и проверил пульс. Девушка была мертва. Гаттак понимал, что хладнокровие, с которым он проводил свои манипуляции, было обусловлено лишь его заученными рефлексами, на самом же деле ему было безумно жаль Корру. За месяцы совместной жизни, пусть и навязанной ему извне, он успел прикипеть к этой странной девушке и при иных обстоятельствах счел бы за благо решение Бора связать их судьбы.

Разведчик еще раз взглянул на свою названую супругу и осторожно прикрыл ей глаза. В нем начинала закипать ярость. Сколько еще ему терпеть такое отношение к себе? Сколько еще жизней нужно положить на алтарь этой бессмысленной борьбы за власть на планете? Почему его выбрали на роль разменной монеты? В бессилии Гаттак несколько раз ударил кулаком об пол и, лишь почувствовав боль, смог заставить себя думать рационально.

Пазл дополнился еще несколькими деталями. Вот почему Гаттаку казалось, что Корра не была настоящим разведчиком, вот почему она не соответствовала стандартам кандидатов. Она была внедрена в общество высших так же, как внедрили и ее сестру, Маршу. Одна девушка действовала со стороны повстанцев, играя роль вероотступницы, а вторая — изнутри. Внедряли девушек, скорее всего, через клириков среднего звена. Гаттак вдруг вспомнил арест служителя Леонида — он был священником желтого порядка в Северном. Должно быть, именно через него осуществлялось внедрение. Имея доступ ко всем базам данных, Леонид теоретически мог вносить в них любые изменения. Так и появились высшие Корра и Марша. Вопрос, каким образом ему удалось это провернуть, оставался открытым, но Гаттак сильно сомневался, что у повстанцев имелись настолько продвинутые спецы, способные осуществить взлом систем безопасности Родины. Навскидку он мог выдвинуть две версии: либо повстанцам помогал кто-то из высокопоставленных клириков Борограда, либо…

Но тут внимание Гаттака привлекли два саркофага посреди комнаты. А где, собственно, он находится? В памяти всплыли последние слова Корры. Она сказала, что Гаттак — единственный истинный потомок Мечникова. Останками Германа воспользовался Бор и создал Гаттака — по сути, клона самого Мечникова. А вот останки Игоря Мечникова и Алексии Веровой никто так и не нашел.