Сатир попытался поднять Симби вверх и шмякнуть с размаху об каменную скалу, которая возвышалась неподалеку от них, но она (Симби) устояла на месте и сама попыталась поднять Сатира, чтоб грохнуть об каменную скалу его, — и тоже без нужного перевеса в силах. Потому что, хоть Симби и давала ему отпор, он усиливал свой напор в многояростной степени. Даже деревья под ударами его ног тряслись и гнулись, будто тонкие прутья.

Бойцы обнялись в смертельной схватке, выкативши глаза так рьяно и ненавистно, что те только чудом не выпали из глазниц, а сами они (и Сатир и Симби) взмокли, словно бы под горячим дождем. Но нежданно Сатир отскочил от Симби и забежал сзади и вспрыгнул ей на закорки, а вспрыгнувши, принялся выдирать ей волосы, так что они полетели клочьями. На этом этапе их неистовой потасовки Симби заскрежетала от муки зубами и больше не думала о возможных последствиях. Ей удалось приблизиться к берегу очень глубокого лесного пруда, и пока она пыталась, из последних сил, сбросить своего истязателя в воду, Рэли, схвативши увесистый камень, яростно била его по голове. А он пригибал шею Симби книзу, думая окунуть ей голову в пруд, чтоб она захлебнулась водой до смерти, но Рэли так мощно жахнула его камнем, что он, приужахнувшись, отпрыгнул от Симби в жажде отомстительно разделаться с Рэли, а вместо этого сорвался в пруд — головой вперед — и пошел ко дну.

А Рэли и Симби без лишних раздумий бросились наутек, чтобы быть подальше, когда он, возможно, выберется на берег.

— Только с помощью всемогущего господа удалось мне победить Сатира. Потому что у меня нет нужной храбрости, дерзновенности и стойкости для победы над ним, — устало призналась подруге Симби.

А Сатир выбрался из воды на берег после получаса одышливых бултыханий и сразу начал выслеживать беженок, потому что проголодался и разозлился до смерти. Но его усилия пропали впустую: беженки уже были чересчур далеко, и он не успел выследить их глазами, а следы в траве отыскать не сумел.

— Ну, ничего, они наверняка вернутся, и тогда уж я непременно их убью, — твердо пообещал себе мокрый Сатир. — Они ведь мое законное пропитание!.. А что, кстати, значит «Иро…»? Мне, конечно, известно водоплавающее существо Ироми, но она (Симби) собиралась превратиться в какое-то «Иро…». Ладно, мы еще с ней сразимся, — решил, несолоно нахлебавшись, Сатир, потому что в прудах вода несоленая. Он был напуган до бледной немощи — особенно услыхавши о том, как Симби убила своими песнями многих людей и зловредных созданий и как ее пение может обернуться любым самым страшным существом на земле.