Но потом скалу прибило потоком к огромному дереву у жилища Сатира. А окрестные джунгли возле жилища были такие гиблые и ужасные, что на них никто не решался смотреть даже хоть несколько коротких минут без дальнейшей смерти от страха и отвращения, а Симби, едва ей представились муки, уготованные для нее наутро Сатиром, почти потеряла от отчаяния рассудок.

И вот, когда она почти обезумела, откуда ни возьмись появился гном, который спас ее в Многоцветном Городе, где она едва не была обезглавлена, а Бако приобрела петушье обличье за кражу курицы у бедной старушки. И гном, явившись перед Симби, сказал:

— Я издалека услышал твои горькие рыдания. О чем ты столь мучительно и печально рыдаешь?

— Посмотри, во что превратились мои руки и ноги, — шепотно ответила гному Симби.

— Ого! И кто же это сделал? — сочувственно воскликнул взволнованный гном при виде окаменелых конечностей Симби.

— Ой, говори, пожалуйста, тише, — испуганным шепотом попросила Симби, — чтобы не проснулся живущий поблизости Сатир. Я, видишь ли, однажды победила его — еще до того, как меня унес и бросил в дупло орел. А когда я снова оказалась в Темных джунглях, Сатир, вместе с другими зловредными тварями джунглей и своим главным помощником Фениксом, навязал мне отомстительную битву, чтобы расквитаться за свое прошлое поражение.

Но с помощью трех богов я убила многих зловредных тварей и даже уничтожила самого Феникса, хотя до этого он успел умертвить всех безымянных беженок и двух моих подруг, а потом утащил петушиху-Бако.

Не сумевши одержать надо мной победу в битве, Сатир колдунно воздвиг песенный чертог с крышей, стенами и проч, из певчих птиц, а я ошибочно вошла в него, чтобы насладиться мелодичной музыкой, которую услышала поначалу снаружи. Но когда, после совместных танцев и песен с чертожными существами, я прозрела в них сверхъестественных созданий и попыталась убежать из чертога, они заморочили меня отвлекающим от побега танцем, а потом запугали до потери сознания, так что я нежданно-негаданно впала в сонное забытье. Разбудил меня — оглушительной оплеухой — Сатир, а когда я поневоле вскочила, зашвырнул меня себе на голову, принес к пыточной скале и окаменил мне руки-ноги, которые вросли, как ты видишь, в скалу. С тех пор сам Сатир и все злостные твари джунглей ежедневно истязают меня с раннего утра до позднего вечера, — замученно поведала гному Симби.

— В самом деле? — сострадательно поинтересовался гном.

— В самом деле, — спокойно подтвердила Симби. — И если ты спрячешься где-нибудь поблизости до утра, то увидишь, как они мучают меня.