Гор хотел. Но не выходило. Никто его не удерживал, но он сам не знал направления, не понимал, куда двигаться. Не видел никакой двери.

Он вспомнил, как с дороги мертвецов Анубис переместился к Сету. Тогда они оба тоже потерялись, не понимали, куда двигаться, но Сет оставался для Анубиса чётким маяком. Он чувствовал его, где бы ни был, безошибочно мог скользить к нему.

Для Гора Сет не был таким чётким, он его слишком плохо знал. И даже общая кровь не очень помогала. Но у Гора был другой ориентир.

– Воробушек…

Он не сразу понял, что мутный неоновый свет вокруг от ламп по сторонам кровати, а не от вывески. Что города вокруг больше нет, как и тумана, зато есть тёплая комната и негромкая музыка.

И лицо Анубиса вполне себе настоящее. И его поддерживающие руки, и едва заметный запах ладана.

– Хару, ты меня слышишь?

– Угу, – отозвался Гор.

– Тебе надо отдохнуть после изнанки. Потом расскажешь. Но хоть получилось?

– Угу…

– Хорошо! Значит, оно стоило того.

– Стоило, – выдохнул Гор. – Я знаю, как тебе помочь.

Анубису было больно.

Настолько, что он не мог сдержаться и снова хотел застонать, но стиснул зубы, издав сдавленный звук.

Гор отдёрнул руки, смотря на брата почти испуганно:

– Воробушек, не выходит.

– Продолжай!

– Да я тебе больно делаю! Я так не могу!

– Потерплю.

Гор сжал губы, но продолжать не стал, а сам Анубис пытался перевести дыхание.